На третьей горсти лучшего снека на планете я задумываюсь о странном воспоминании, которое посетило меня в бассейне. Я пытаюсь понять, почему после стольких лет мои воспоминания начинают возвращаться естественным образом, под водой, и в этот момент кто-то заходит в душевую. Я непроизвольно прячусь в одной из кабинок. Слышу голос Милы. Она и другая девочка, которая, судя по голосу, младше Милы и явно заискивает перед дочерью тренера, говорят о костре у Скелета. За несколько минут я узнаю множество городских сплетен. Кто с кем пришел, кто во что был одет, как опозорился какой-то парень на последнем костре. Всего этого Зорайде мне не рассказывала. Она знакомила меня с настоящими историями. С историями, важными для города. Мила рассказывает, что накануне вечером она написала куплет песни группы Legião Urbana [17] на стене дома своего бывшего. Что-то о том, что она не просто скучает по нему, а испытывает нечто большее.

Значит, у нее тоже есть сердце. Приятно слышать. Я боюсь, что они заметят меня, и стараюсь не шуметь. Интересно, что скажет Мила, когда узнает, что теперь мы с ней в одной команде? Так ей и надо. Меня пригласил сам тренер. И теперь я ― официальный член знаменитой (впрочем, печально знаменитой) команды по плаванию города Салту-Бониту.

Банановый сплит с арахисовым мороженым

Я подождала, пока девочки выйдут из раздевалки, и приняла душ. Без кондиционера для волос ― вот это свобода. На обратном пути на ферму мне захотелось отпраздновать прием в команду и поделиться радостной новостью с Зорайде. Я позвонила ей. Да, она дала мне свой номер телефона в тот день, когда мы ели бригадейро. Это показалось мне таким крутым ― звонить на домашний телефон мэра города! Трубку взял какой-то парень, и, конечно, как только я спросила Зорайде, он уже знал, кто я такая.

– А, это ты, Лола. Она здесь, рядом со мной. Сейчас она подойдет.

Я больше ничему не удивляюсь. Салту-Бониту, наверное, похож на тот город из антиутопии, о котором я читала. Камеры повсюду, все всё знают. А некоторые взрослые продолжают разговаривать с подростками свысока, как будто мы дети. Но подростки такого не прощают. Вы же знаете, как это бывает.

И вот мы с Зорайде сидим в «Ну и холод!». Пожалуйста, не смейтесь. «Ну и холод!» ― это кафе-мороженое в Салту-Бониту. Впрочем, даже мне это кажется смешным. Я смеюсь громко, ни с того ни с сего. Местные подростки смотрят на меня. Они ничего не понимают. Но в этот раз Зорайде всё мне объясняет.

– Сегодня всем скучно.

– Сегодня же четверг!

– Четверг в середине каникул!

– Четверг – день ванильного молочного коктейля?

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что все подростки пьют один и тот же напиток. По словам моей подруги, в Салту-Бониту все верят, что лучший рецепт от скуки ― особенно после насыщенной ночи у костра у Скелета или ожидания инопланетян на лужайке в Космопорту ― очень прост: достаточно выпить четыре ванильных молочных коктейля подряд, и скука исчезнет. Я смотрю на лицо Томе, владельца кафе «Ну и холод!», и догадываюсь, что именно в его семье придумали это «лекарство от скуки».

Не дождавшись моего вопроса, Зорайде рассказала, что вчера вечером подростки разводили костер у Скелета. Скелет ― это здание, которое должно было стать заводом по производству прохладительных напитков, но тот, кто начал строительство, обанкротился, и стройка осталась незаконченной. Сейчас это место встречи ребят, которым в городе больше нечем заняться. Мне кажется, это как раз самая интересная часть истории. Меня поражает фантазия местных жителей. Как можно, находясь в здравом уме, решить, что пойти в недостроенное здание без стен ― это хорошая идея? Типа, не знаешь, чем себя занять, ― придумай что-нибудь. И местные жители придумывают. Вот такие вещи!

Я рассказываю подруге, что меня приняли в команду по плаванию, и она предлагает отметить это. Я с радостью соглашаюсь.

– Отметить ванильным молочным коктейлем?

Зорайде смеется. И молчит. Затем идет к стойке и возвращается с банановым сплитом.

– Нет, банановым сплитом с арахисовым мороженым. Это наше фирменное блюдо!

Мне все больше нравится этот город. То, что здесь есть кафе, где подают банановый сплит с арахисовым мороженым в качестве фирменного блюда, просто неописуемо прекрасно.

Пока я рассказываю подруге подробности о том, как меня приняли в команду, я замечаю, что в окнах кафе-мороженого мелькают отражения каких-то людей. Одних и тех же людей. Они перемещаются по району туда-сюда. Некоторые ходят пешком, кто-то ездит на машине или на мопеде. Иногда по трое или четверо на одном мопеде. Это необычно. Я наблюдаю странное поведение людей в городе с населением менее десяти тысяч человек. Я раньше не говорила, какого размера Салту-Бониту? Вот такого. И все эти люди просто вышли на прогулку. Нет, они делают это не для того, чтобы сжечь калории от выпитых молочных коктейлей. Они гуляют, чтобы посмотреть на людей и чтобы на них посмотрели ― как говорится, «пошли прогуляемся по центру города и посмотрим на людей».

И кого я вдруг замечаю? Попробуйте угадать. Вдруг я замечаю Любовь. Я готова повторить это тысячу раз, потому что эта фраза меня действительно вдохновляет. Вдруг я замечаю Любовь. Вдруг я замечаю Любовь. Вдруг я замечаю Любовь. Вдруг я замечаю Любовь. Правда, Любовь проходит мимо кафе-мороженого всего один раз, потому что он не такой, как все (ладно, я знаю, знаю, наверное, это звучит банально и не в меру романтично).

Я могу ничего не говорить. Зорайде смотрит на меня и все понимает без слов. Наверное, так и поступают настоящие друзья. Они понимают, что мы чувствуем, и нам не нужно ничего объяснять. Мне очень нравится, что у меня есть подруга. Такая подруга ― милая, особенная, дочь