Мое сердце опять тревожно забилось, когда через несколько минут после того, как я повесила трубку, кто-то постучал в дверь. Вот сейчас это точно Любовь. Мне очень нравится придуманное мною прозвище. Как может человек, который полжизни провел под водой, говорить о любви вот так, ни с того ни с сего? Я не знаю, но эта сцена просто прекрасна: я лежала на диване, доедая четвертый за день бутерброд с маслом, когда Любовь постучал в дверь. Сама Любовь постучала в мою дверь (!). Разве это не удивительно? Правда, это оказался не он. Это была Зорайде, на этот раз без кошек. Она предложила пройтись.

Это не было приглашением размять ноги ― Зорайде просто позвала меня на прогулку ради прогулки, а не ради того, чтобы куда-то прийти. Мы гуляли и разговаривали больше трех часов. Я никогда ни с кем не разговаривала больше трех часов. Зорайде рассказала, что ей нравится кое-кто из соседнего городка и об удивительных событиях, которые произошли в Салту-Бониту. А я чуть было не рассказала ей о своих отсутствующих воспоминаниях, о кассете, о папином голосе, об астме Рауля. Но стоило мне только затронуть что-то из этого, как разговор сам собой переходил на другую тему. На такую близкую мне тему бассейна. Зорайде хотела знать все. Она убедила меня еще раз попробовать сходить на тренировку в муниципальный бассейн. Кстати, с Муниципальным плавательным бассейном Салту-Бониту связана весьма любопытная история.

Эрику, требовательный и суровый тренер, а также отец девочки, которую я считаю злодейкой, в прошлом был известным пловцом. В 1960-е годы, когда весь мир был озабочен войной во Вьетнаме и появились первые хиппи, люди здесь, в Салту-Бониту, увлеклись самым совершенным видом спорта на свете ― а это, конечно же, плавание. Эрику, отличный пловец, превратил всех жителей города в спортивных фанатов. Никому не было дела до футбола, бочче[12] или чего-то еще. Плавание стало в этом городе официальным видом спорта. С такой поддержкой команда вышла в финал Региональных игр. А финал стал событием, которое всколыхнуло весь регион. Все жители крошечного Салту-Бониту с нетерпением ждали этого важного дня. Эрику, знаменитый спортсмен, надежда команды, был в отличной форме. На городской площади устроили праздник. По этому поводу жители Салту-Бониту даже купили обновки. Но тут случилась трагедия. Трагедия, которая навсегда оставила след в жизни этого городка. А также в жизни Эрику, Милы, Зорайде, Лузии и Эрнесту. Кто эти двое? О них я расскажу позже.

Эрику был влюблен в Лузию, которая, как сказала мне Зорайде, была одной из самых умных девушек в городе и пользовалась большим успехом. В день финала соревнований, незадолго до свистка, Эрику решил сделать Лузии сюрприз и попросил выйти за него замуж. Прямо в плавках, в купальной шапочке, с очками для плавания на лбу, он встал на одно колено и так далее, прямо на глазах у всего города. Но то, что должно было стать лучшим днем в жизни чемпиона, обернулось чередой трагических ошибок, которая длится до сих пор. В то время Лузия не думала о замужестве. Она хотела сделать карьеру политика, изучала социологию в соседнем городе и питала платоническую страсть к Че Геваре[13]. Если вы не знаете, о ком я говорю, вам стоит навести справки. Все, особенно подростки, должны знать, кто такой Че Гевара. Говорят даже, что у Лузии был с ним роман, когда он приезжал в Бразилию. Но вернемся к тому роковому дню.

Неважно, была Лузия влюблена в Че Гевару или нет, ― дело в том, что она не собиралась выходить замуж. Поэтому она сказала Эрику решительное «нет». Бедный парень стоял на коленях, в плавках и так далее, на глазах у всего города. Что произошло дальше? Команда Салту-Бониту, конечно же, проиграла Региональные игры. Эрику начал заплыв со слезами на глазах, и городская команда оказалась на последнем месте в дисциплине комплексного плавания, которая состоит из четырех стилей и заканчивается баттерфляем. С тех пор Эрику мечтает заново пережить этот день. Но не целиком. Он хочет переписать конец истории. Выиграть соревнования. Все друзья Эрику уехали из Салту-Бониту учиться или строить жизнь за его пределами. А он остался здесь с единственной целью ― завоевать золотую медаль на Региональных играх.

Эрику повзрослел и перестал участвовать в соревнованиях, а эту обязанность передал своей единственной дочери, которая занимается плаванием с 6 месяцев. Именно ей ― Миле. А что если Мила, так же, как и я, Мила тоже прыгнула в бассейн в раннем возрасте? Например, в возрасте четырех месяцев?! По словам Зорайде, хотя Мила отлично плавает, команда никогда даже не приближалась к победе в соревнованиях. Мечта Эрику, который стал тренером, никогда не была так далека от исполнения. Ох. Какая грустная история. Но это еще не все. Лузия, девушка, мечтавшая о политической карьере, стала мэром города Салту-Бониту. Мэром и матерью Зорайде! Похоже, Лузию здесь очень любят. Ее переизбрали на второй срок, и она делает для города столько всего хорошего. Позже она вышла замуж за парня по имени Эрнесту. Нет, не за Эрнесто Че Гевару. Если вы навели о нем справки, вы уже знаете, что Че умер. Эрнесту, муж Лузии и отец Зорайде, – это Эрнесту Пива, «первый джентльмен» города и мастер по изготовлению шляп-котелков. Извините, я не знаю, как называть мужчину, который является мужем женщины-мэра, поэтому придумала термин «первый джентльмен». Но я еще спрошу у своей подруги, когда мы с ней снова пойдем гулять.

И вот я опять лежу на диване и вновь слышу стук. Кто-то стучит в дверь. Но я никого не жду. Кто бы это мог быть?!

Непутевый петух

Сегодня День непутевого петуха. Не спрашивайте меня, что это за праздник, а то я начну смеяться и не смогу больше ничего рассказать. День непутевого петуха!

Вчера в дверь постучал не тот, кого вы ожидали. Это был не тот, кого я себе представляла, хотя и намеревалась сказать «нет». «Нет», как обычно. Это была Зорайде. Я забыла, что мы с ней договорились приготовить бригадейро[14], когда гуляли накануне. Я их приготовила, и, хотя они немного подгорели снизу, Зорайде не придала этому значения. В этот раз она пришла с кошками.

Мы ели бригадейро, усевшись на голубых воротах фермы, а кошки бродили по лужайке, пока куда-то не разбежались. Мы смотрели на небо, и нам ни о чем не хотелось говорить. Думаю, мы