Её глаза расширились от удивления, а губы слегка приоткрылись, как будто она искала подходящие слова, чтобы ответить. Я почувствовал, как неловкость заполнила пространство между нами. В голове крутились мысли о том, что, возможно, стоило выбрать более осторожные формулировки. Но теперь уже ничего не поделаешь.

— Конечно! — пробормотала она наконец, и в этой короткой фразе сквозила какая-то натянутость, фальшь, подкрепленная неестественной улыбкой. Я не выдержал. Развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Аделин.

Милош ушел, а я продолжала стоять, словно вкопанная, в каком-то оцепенении. Зачем он так? Зачем пытается причинить мне боль? Неужели правда пойдет сегодня к другой? Мысли роились в голове, как потревоженные пчелы, жаля одно воспоминание за другим. Я словно оказалась в вакууме, отгородившись от всего мира.

Сквозь эту пелену отчаяния с трудом пробились слова отца:

— А у тебя с этим мальчиком что-то было?

— Проморгавшись я посмотрела в сторону отца.

— Ты что, он даже не в моем в кусе, па, да и не мальчик он далеко. Ему тридцать один. — выпалила я.

— Ты что, пап? — выпалила я, стараясь придать голосу непринужденность. — Он даже не в моем вкусе, да и не мальчик он далеко. Ему тридцать один.

— Правда? А ведет себя, как подросток, — удивленно ответил он, приподняв брови.

Я вздохнула, отгоняя от себя мысли о Милоше. Не время сейчас об этом.

— Не важно, о чем ты хотел поговорить? — спросила я, стараясь сменить тему.

— Я не знаю, как тебе сказать, дочь, но… я остался без крыши, — произнес он, и в его голосе послышалась нотка безысходности.

Эти слова прозвучали так нагло, что я не могла сдержать удивления. Он явно намекал на то, чтобы пожить у меня. Мысли о том, что он может оказаться у меня под крышей, заставили меня почувствовать легкое раздражение.

— Как это произошло? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Долги, знаешь, — он пожал плечами, будто это было чем-то обычным. — Я думал, что смогу справиться, но…

Я покачала головой, не зная, что и сказать. С одной стороны, мне было его жалко, с другой — я не была готова к тому, чтобы взять на себя его проблемы.

— Пап, ты понимаешь, что это не так просто? — произнесла я, стараясь найти правильные слова. — Я же тоже снимаю эту квартиру…

Он посмотрел на меня с надеждой, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжимается.

— Ладно, оставайся, я поговорю с хозяйкой квартиры и все улажу. — ответила я с доброй улыбкой.

Вдруг мне зазвонил телефон.

— Пап, кто там? Посмотри, пожалуйста! — произнесла я, протянув ему свой телефон. Внутри меня уже зреет волнение, и я не могу понять, что именно меня так тревожит.

— Милош! — ответил отец, и в этот момент сердце моё сжалось. Что ему опять нужно? Мы же только что виделись!

— Ой, может, что-то забыл? Дай-ка, — сказала я, стараясь скрыть свои эмоции. Я провела пальцем по экрану, и, когда он ответил, волнение переросло в настоящую бурю.

— Значит… слушаешь внимательно. Сегодня вечером я заеду за тобой, будь готова к восьми. Не выйдешь — пеняй на себя, малышка! — нагло заявил Милош и тут же отключил телефон.

Я осталась в полном недоумении, а в животе закружились бабочки с бешеной скоростью. В голове мелькали мысли: «Что он задумал? Почему именно сегодня?» Я не могла не улыбнуться, хотя и чувствовала, как волнение нарастает. Вечер обещал быть интересным, и я не могла дождаться, чтобы узнать, что он приготовил для меня.

— Не связывалась бы ты с ним, я людей насквозь вижу! — прозвучал загадочный голос отца, его слова словно повисли в воздухе, наполняя комнату напряжением. Я замерла, не в силах отвести взгляд от двери, за которой исчез его силуэт.

Глава 17

Милош.

Вечер опустился на город, окрашивая небо в мягкие сумеречные тона. Я сидел в машине, припаркованной у подъезда Аделины, и нервно постукивал пальцами по рулю. Тринадцать минут. Ровно тринадцать минут я ждал. Аделин всегда отличалась пунктуальностью, и это ожидание начинало меня тревожить. Неужели между нами пробежала такая глубокая трещина, что она теперь избегает меня? Эта мысль больно кольнула сердце.

И вдруг… она появилась. Из подъезда вышла Аделин. На ней была розовая футболка, подчеркивающая нежность ее кожи, и бежевая юбка чуть ниже колен, придающая образу трогательную женственность. Я замер, словно зачарованный. Вся тревога и обида мгновенно улетучились, оставив лишь восхищение. На мгновение я потерял связь с реальностью, забыв обо всем на свете, кроме ее красоты. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что нужно выйти из машины и помочь ей дойти.

— Привет! — подскочил я к Аделин, она вздрогнула от неожиданности.

— При-вет, — чувственно протянула она. И тут я опять замер. Словно кто-то нажал на кнопку "пауза". Теперь мы оба стояли на месте, как два барана, уставившись друг на друга. Она, очевидно, ждала, что я ее провожу до машины, а я… а я ждал непонятно чего. Кажется, просто ждал, что она скажет что-нибудь еще.

— Идем? — наконец-то проговорила она, нарушив повисшую тишину. В ее голосе слышалось легкое недоумение.

— Да-а, конечно! — Я постарался звучать бодро, подхватил ее под локоть и повел к машине.

— Та самая угнанная тачка? — высмехнулась она, и я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Стыд обжег изнутри. Я не нашел, что ответить, просто молча захлопнул за Аделин дверцу автомобиля.

— Куда едем? — спросила Аделин, вглядываясь в мелькающие за окном пейзажи.

— Это сюрприз! — ответил я, стараясь сохранить интригу в голосе.

— Сюрприз… который я не увижу… — с грустью заявила она, опуская взгляд на свои руки.

Я почувствовал, как ее слова кольнули меня изнутри

— Ты его почувствуешь! — ответил я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. — Почувствуешь запах, услышишь звуки, ощутишь кожей. Поверь мне, это будет незабываемо.

Мы свернули с шоссе на проселочную дорогу, усыпанную гравием. Машина затряслась, и Аделин слегка вздрогнула.

— Что это? — спросила она, нахмурив брови.

— Просто дорога немного неровная, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Скоро приедем.

Через несколько минут машина остановилась. Я выключил двигатель, и тишина обрушилась на нас, нарушаемая лишь пением птиц.

— Мы приехали? — спросила Аделин, чувствуя перемену в атмосфере.

— Да, — ответил я, выходя из машины. — Позволь мне