Он словно уговаривал меня. И я начинала ощущать себя пончиком, который вначале обмакивают в масло, потом поливают глазурью, чтобы стал таким красивым, глянцевым, потом посыпают разноцветным сахаром, но итог всегда один. Пончик съедают!

Сожрут и меня. Я даже не сомневалась!

А словам Стефаниуса даже сейчас не стоило верить!

Возможно, не зря Эмма бежала из этого дома. Чем дальше, тем больше я понимала – у меня все шансы последовать ее примеру.

– А если нет? Если я не хочу? Допустим, все пройдет прекрасно и императора заинтересуют еще какие-то мои качества? – начала я. – Но у меня будут другие планы на будущее.

– Это какие, например?

– Ну не знаю. Мне не нравятся правила вашего общества. Почему нельзя пить воду? Может, я хочу бороться за права женщин, чтобы каждой по стакану воды к завтраку!

– Тогда удобнее всего бороться замужем за одним из принцев, – хитро ответил магистр. – Хорошей жене многое позволяют.

Мои пальцы сжались.

– А если я, например, не девственница?!

– Девственница, – бескомпромиссным голосом заявил Стефаниус, будто точно знал и гораздо лучше меня. – Вероника, чего ты добиваешься? Того, что я укажу, где для тебя есть лазейка? Так ее нет. У тебя два пути. Либо остаться во дворце, либо, если все сложится отвратительно, ты вернешься в академию. Скорее всего, уже навсегда. До конца своей жизни! И потом будешь кусать локти, что упустила этот шанс.

Еще одна посыпочка сахарком для будущего «пончика», но я четко осознала: не будет никакого возвращения в академию. Это был тот самый момент, когда я больше поверила острым, как нож, словам Грэмми, чем более сладким речам магистра.

Я встала со стула, поправила полы неудобного платья. Выпрямилась.

– Спасибо за ответы, магистр, – скупо произнесла я, направляясь к двери.

– Вероника, без глупостей, – донеслось мне в спину. – Если решишь сбежать, тебя найдут по первому же всплеску магии.

– Даже не собиралась, – прорычала я, понимая, что он прав. – Но у меня еще один вопрос. Напоследок.

Я обернулась и очень внимательно посмотрела на старика.

Тот взирал на меня угодливо, явно готовясь выдать очередную вдохновляющую фразу.

– Куда увезли Шерриллу? – отчеканила я.

Лицо Стефаниуса на мгновение вытянулось, но тут же разгладилось, сделавшись прежним беззаботным.

– Кого? – он сделал вид, что не понял вопроса.

– Шерри, – уточнила я. – Девушку с моего курса. Красивая брюнетка. Тоже благородных кровей, кажется, она была из семьи проигравшего ее в карты дворянина…

«Ты вернешься. И будешь постоянно возвращаться, а у нее есть только один шанс» – вспомнились слова ее соседки по комнате.

Я смотрела в глаза старику и ждала, какую ложь он мне скормит. Ведь после всего сказанного им, после «правды» я не поверю, что Шерри просто закончила обучение и уехала вольной птицей на континент.

– А, ты про миледи Рилецкую! – обрадовался Стефаниус. – К слову, это здорово, что ты про нее вспомнила. Отличный пример. Шеррилла не стала играть в гордость и очень разумно рассудила и поняла выгоду своего положения. Свадьба была позавчера!

– Так быстро? Она ведь покинула академию меньше недели назад.

– Зачем ждать и терять время, если всех все устроило? – глубокомысленно ответил старик. – Возможно, она станет отличным примером для тебя. Думаю, вы даже встретитесь при дворце. Шерри развеет все твои опасения.

Мои руки невольно сжались в кулаки. Признаться, последнее было неожиданно. Неужели и в самом деле все оказалось так… просто. Шерри продалась? Или ей не оставили выбора?

Я была уверена в одном – она точно не хотела покидать академию.

А еще, покинув покои магистра и уже шагая по коридору, я поняла одну важную вещь. Не все преподаватели академии были посвящены в тайну истинной работы академии.

Харлинг и Седвиг – точно не в курсе.

А вот Зелень, скорее всего, обо всем изначально знала.

Но еще меня беспокоил таинственный артефакт в ларце Стефаниуса.

Явно очень ценная и редкая вещица, которую не выдают просто так, поносить первым встречным, без причины.

Стефаниус таскал медальон весь день ценой собственного голоса и сил.

Большая жертва и ради кого? Меня?

Неужели я так важна, что сам магистр был готов на такие жертвы?

Шерриллу вот неделями никто не готовил. Хоба – и выдали замуж побыстрее.

А еще у медальона явно был небольшой радиус действия, раз Стефаниус почти постоянно следовал за мной хвостом.

Одно непонятно: где весь день были Харлинг и Седвиг?

Тут я осеклась, понимая очень важную деталь произошедшего!

Харлинг!

Этот медальон мог лишить его сил, дать ему возможность жить нормальной жизнью, но профессор, по всей вероятности, даже не подозревал, что нечто подобное вообще существует!

Ему никто медальон не показывал и даже погреться в «лучах» его действия не дал.

Я сжала кулаки, зарычала и двинулась к тому, к кому бы еще утром пошла в самый последний момент.

К Станиславу!

Уже неплохо изучив дом, я самостоятельно нашла его кабинет, который оказался заперт.

Не беда.

Теперь, когда магия вернулась, я вновь поймала это ощущение сил и запустила тонкую нить в замочную скважину. Механизм щелкнул, двери открылись.

Я вошла внутрь и села в гостевое кресло, ждать.

Нагло, но что поделать!

Пока ждала, осматривалась по сторонам.

Кабинет дышал роскошью, но такой, слегка заплесневелой. Лет эдак пятьдесят назад это место явно выглядело более свежим.

Панели из красного дерева по стенам кое-где облупились. Ковровое покрытие затерлось от времени и выцвело. Головы животных, убитых на охоте, погрызены молью – и за ними явно никто не ухаживал, даже сохранять приличный внешний вид не удавалось.

Стол – широкий, массивный, с металлической кованой каймой по краям – наверняка стоил баснословных денег, но когда-то давно. Сейчас, если присмотреться, можно было заметить следы жука-точильщика, который подъедал все это богатство на протяжении уже долгого времени.

Все это пусть мимолетно, но выдавало истинное положение дел у семьи Плесецких.

Вроде бы неплохо, но «солнце уже начало клониться к закату».

– Что ты здесь делаешь? – раздался голос из-за спины.

Я даже не обернулась, ждала, когда Станислав пройдет на свое место.

– Как ты открыла дверь? – спросил он, обходя меня и собственный стол по кругу, чтобы сесть на центральное место, положенное