– Магия, – отозвалась я. – Стефаниус снял артефакт, и сила вновь со мной.

– Я запрещаю тебе являться в мой кабинет без спросу! – Стефаниус явно пытался вернуть себе контроль над происходящим, но выходило карикатурно и смешно.

У него даже лоб вспотел.

– Вы не можете мне приказывать, я не ваша дочь, – напомнила я ему. – Но я пришла договориться.

Его брови взлетели вверх.

– О чем? – Он даже усмехнулся. – О чем мне с тобой договариваться?

– Обо всем этом. – Я обвела рукой кабинет, но имела в виду вообще все, окружавшее нас. – Вы стареете, у вас нет наследников, все в этом доме увядает, и оставить некому.

– Чушь! У нас есть Мишель.

– Которому все равно, и девяносто процентов своего времени он торчит в другом мире, – отмахнулась я. – Вы пытаетесь воспринимать его как подрастающего ребенка, но разумом он ваш ровесник, Станислав. Вы серьезно думаете, что он станет тянуть на себе это хозяйство? Поместье? Дом? Вкусив свободы другого мира.

Лицо Станислава начало багроветь.

– Выкладывай, зачем пришла, или проваливай.

– Все просто, – отозвалась я. – Ваша жена и Стефаниус обрисовали мне перспективы. Идеальная партия с кем-то из императорских отпрысков. Но идеальная для кого? Для академии? Может быть. Для вашей жены, которая даже читать не умеет? Да, ей бы хотелось теплой старости, и неважно, под чьим крылом. Императорское будет очень неплохим вариантом. Но для вас это провал, и вы не можете этого не понимать.

Станислав, сидя в кресле, скрестил руки на груди.

– Это почему же? – с надменным вызовом спросил он. – Выдать дочь за сына императора очень почетно.

– Потому что ни один из императорских отпрысков не будет заниматься всем этим. Поместье придет в запустение или его продадут. Все обветшает, и этот жучок… – из стола как раз выполз точильщик, чтобы покрутить усами по сторонам, – заведет большую семью на этих развалинах, пока все не обратится в прах. И вы прекрасно понимаете, что Мишель – это не вариант, иначе бы не стремились отдать дочь замуж за хозяина соседнего поместья. Лорда Карьери или как его там. Тогда была бы хоть призрачная надежда, что он будет приглядывать за этим домом…

Станислав молчал, но я видела, как играли желваки на его скулах.

И все же он задал вопрос, которого я ожидала, и некое облегчение разлилось в моей душе, потому что значит я была на верном пути.

– И к чему ты ведешь, девчонка?

– К тому, что для меня замужество тоже невыгодная сделка. Поэтому я предлагаю вам и мне третий вариант.

– Его нет! – отрезал он.

– Есть, – улыбнулась я. – Вы опытный и образованный, знаете об этом мире и местной знати едва ли не больше самого Стефаниуса. А я хваткая, отлично знаю многие науки, и что важно – у меня тело вашей дочери и никакого желания повторять ее судьбу. Дайте мне право наследования, и я не брошу поместье. А мои дети, если они будут, так или иначе станут вашими внуками по крови.

– Нонсенс! – вскинул руками Станислав и вскочил с кресла, принимаясь нарезать круги по комнате. – Невозможно!

И все же я зародила в нем идею.

– Нет ничего невозможного, – покачала головой я. – Это сделка: вы получаете от меня обещание, что я не брошу поместье. А я – свободу от навязанного брака и неплохой клочок земли.

Станислав резко остановился и пристально посмотрел на меня.

– Тебя сожрут, – произнес он.

Я усмехнулась и склонила голову набок.

– А рискнут? – Я чуть-чуть отпустила силу на свободу, и стены дома затряслись мелкой дрожью. – Ни один сосед не посягнет на это место. И если я верно поняла, дар, скорее всего, перейдет и моим детям. Значит, ваши внуки также будут под защитой.

– НО! ТЫ! ИНТЕРЕСНА! ИМПЕРАТОРУ! – по словам четко припечатал меня отец Эммы. – Он тебя не отпустит!

– Поэтому я и пришла к вам, – я открыла последние карты. – Придумайте что-нибудь. Император должен не просто отпустить меня, но и позволить остаться на континенте. Я не хочу обратно на остров. Это тюрьма, пусть даже выглядит и не как тюрьма.

Станислав, похоже, немного успокоился и вернулся обратно в кресло, по пути захватив с собой бутыль и бокал из бара в стене.

Наполнил напитком хрустальную пиалу, залпом выпил.

– А ты и в самом деле хваткая, быстро разобралась, что к чему, – произнес он. – Будь Эмма хоть немного такой, возможно, я бы сразу рассмотрел вариант передачи наследства ей.

– Она и была такой, – отозвалась я. – Просто вы этого не видели или не хотели видеть. Но у меня остался еще один вопрос, самый важный.

– Это какой? – горько усмехнулся Станислав и наполнил новый бокал.

– Сколько вам осталось?

Мужчина подавился напитком и закашлялся, вытаращившись на меня.

– Откуда ты…

– Знаю? Если честно, спросила наугад, но, выходит, права, – не стала лукавить. – Попытка выдать замуж дочь спустя несколько недель после совершеннолетия, хватание за соломинку с Мишелем, и даже на мое «обучение» вы согласились, хотя не желали видеть ни меня, ни тем более Седвига. Загнать в угол такого, как вы, непросто, только если на это есть объективные причины. Единственное, я думала, ваши лекари способны излечить любую болезнь.

– Не любую, – буркнул Станислав. – Они могу лечить тело, но не душу. Мой разум… слабеет…

Было заметно, как сложно ему признаться в этом. Но я ведь и так бы поняла, либо заметила, либо спросила у Седвига – так к чему было врать.

– И сколько осталось?

– Телу? – он горько усмехнулся. – Возможно, лет сорок, кто знает. Но я бы не хотел прожить эти годы овощем. А вот разуму – от силы два года. Я угасаю как личность.

– Тогда нам нужно поторопиться, – уже я выдала скупо и расчетливо. – Два года – хороший срок, чтобы вы научили меня всему, что я должна знать, чтобы эффективно управлять этим местом. Но для начала давайте решим проблему с академией и императором.

– Но откуда мне знать, что ты не обманешь? Что не сбежишь, как только сможешь? Не продашь дом и на вырученные деньги не рванешь куда глаза глядят, – спросил Станислав. – Ведь это поместье ничего для тебя не значит.

– Я честная, – пожала плечами я. – Надеюсь, этого достаточно.

Станислав махнул еще бокал, а после выдал краткое:

– Я подумаю над твоим предложением.

Кивнула.

На сегодня этого было достаточно.

Вернувшись в свою комнату, застала голодающего Лысяша.

За всеми событиями я даже не могла его толком покормить.

Пришлось идти на кухню и выпрашивать там у поваров объедки.

Прислуга с ужасом смотрела, как мой питомец наворачивает остатки еды