Я справлюсь. Обязательно справлюсь.

И больше никогда не впущу в свою жизнь такого, как Альдориан.

Впрочем… я вообще больше никого не хочу.

Ледяные яблоки в предрассветной дымке казались ещё более нереальными — они светились изнутри холодным, розовым пламенем, улавливая первые лучи солнца. В корзинах и бочках, расставленных на траве, лежали созревшие плоды — уже безо всякого льда. Даже слюнки потекли.

Взгляд невольно скользнул к соседнему дому. Дверь… всё ещё приоткрыта.

Кто-то ушёл и не закрыл?

Или, наоборот, вошёл и забыл запереть?

Или… там что-то случилось?

Мысль о том, что внутри могло стать плохо — одинокому старику… или ребёнку — заставила поёжиться.

Проверить? Или всё же не лезть в чужие дела?

Я спустилась по тропинке к реке, пробираясь сквозь высокую траву. Река в утренней дымке была прекрасна — широкая, спокойная, с зеркальной гладью, отражающей розовеющее небо.

Наклонилась, зачерпнула ведром чистой воды, настолько прозрачной, что сквозь неё отчётливо просматривались песчинки на самом дне.

Тащить полное ведро обратно в гору оказалось непросто. Я пыхтела, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух.

У самого забора, там, где трава разрослась особенно сильно, я поставила ведро и разжала пальцы, онемевшие от холода и тяжести.

И снова взглянула на соседний дом. Ни звука, ни движения. Ничего. Но это открытое тёмное пятно входа словно звало, тревожило, требовало внимания.

Настороженность вернулась с удвоенной силой.

Я поправила платье и направилась к крыльцу. Поднялась по ступенькам. Заглянула внутрь.

— Хозяева? — крикнула я как можно громче, — У вас всё в порядке?

КРИСТИАН

Боль пронзила голову, едва я попытался повернуться на жёстком соломенном тюфяке. Проклятый эльфийский гарпун. Яд давно нейтрализован, но рана под лопаткой всё ещё гноилась, а магии для полного исцеления оставалась лишь капля.

Остатки сил уходили на поддержание простейших иллюзий — тех, что скрывали моё присутствие в этом забытом богом и людьми доме, на самом отшибе Асмиры.

Рассвет пробивался сквозь щели в ставнях. Я лежал, вслушиваясь в привычную тишину заброшенности — и вдруг поймал себя на дикой, почти наивной мысли: «Хочу просто жить».

Не выживать.

Не прятаться.

Не просчитывать каждый шаг.

А просто — жить. Есть. Спать. Чувствовать тепло очага.

Глупость. Для меня это давно стало роскошью. Сказкой.

Не желая больше думать о пустяках, я поднялся и направился в купальню. На стене висело простое устройство, подающее воду прямо из реки — одно из немногих удобств в этом забытом месте, да и то настолько дорогое, что было доступно лишь немногим.

Но сад ледяных яблок приносил неплохой доход. Вот только тратить эти деньги не на кого, кроме меня самого. А мне много и не нужно.

Я дёрнул цепочку — потекла вода. Тело наполнилось свежестью, но боль под лопаткой тут же напомнила о себе. Голова тоже не отпускала — чтоб её. Взял мыло, намылился.

Это убежище я приобрёл через подставных духов сразу после победы на окраинах королевства. Теперь для всех я мёртв — и пусть так и останется.

Прежде чем здесь поселиться, я всё тщательно проверил: в округе никого. Ни соседей. Ни случайных свидетелей.

Отличное место для бывшего полководца. Демона по отцу. Племянника короля по матери.

Сразу после победы меня посчитали погибшим. Что ж, я не стал возражать.

Невеста недолго горевала — быстро надела кольцо моего двоюродного брата и наследника престола. Впрочем, она изменяла с ним ещё до моей смерти, так что вполне ожидаемо.

Но где же вода?

Внезапно шланг дёрнулся, захлебываясь водой.

— Что ещё за…

Что-то скользкое ударило по голове и с глухим шлепком упало к ногам. Глянул вниз — рыбина.

Наклонился, попытался схватить, но она ускользала и вертелась. В конце концов я её всё-таки ухватил. Вот и обед.

Бросил добычу в таз, смыл с себя остатки мыла и выдохнул.

И тут я почувствовал… Сначала — едва уловимый шлейф чужой магии. Мягкой и нежной. Женской. С ароматом свежей травы… и лёгкой целебной горечью.

Я напрягся мгновенно. Источник был по ту сторону двери.

Но это невозможно.

Распахнул дверь — и увидел её…

* * *

Эмилия

Мужчина ждал ответа. Его раздражение висело в воздухе гуще пыли в моём новеньком «дворце». Я скрестила руки на груди, стараясь казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Эмилия Скай, — произнесла я, нарочно использовав девичью фамилию. Возвращаться к имени бывшего мужа больше не собиралась. Старалась смотреть ему в лицо — ниже взгляд опускать было рискованно: щёки могли вновь запылать. — Я ваша соседка. Тот… дом напротив, — кивнула в сторону запущенного жилища, — теперь принадлежит мне. По праву бывшей невестки прежних владельцев.

Мужчина прищурился. Взгляд скользнул к окну, на покосившийся фасад за зарослями крапивы, а потом вернулся ко мне.

— Бывшая невестка, — повторил он с интонацией скучающего пренебрежения. — Очаровательно. Значит, ты была замужем?

— Это не имеет отношения к делу, — отрезала я, не собираясь вдаваться в подробности.

— Дом твой, говоришь? — Он усмехнулся — коротко, беззвучно. — Жалкое зрелище. И место… сомнительное. — Сделал шаг в мою сторону, и я машинально отступила. Не от страха — скорее от его резкой, звериной энергии. Мужчина пах речной водой, мылом… и опасностью. — Здесь неспокойно, соседка. Совсем рядом — тени старых лесов. Звери. Бродяги. Да и магия в этих краях… капризная. Не для таких, как ты, неженок.

Он явно пытался запугать. И, признаться, у него получалось. Хотя пугали не столько звери или бродяги, сколько он сам. Интересно, владеет ли он магией? И если да — насколько она опасна?

— Меня предупреждали, — соврала я, приподняв подбородок. — Справлюсь. Я не из робких.

Он фыркнул.

— Робость тут ни при чём. — Из кармана извлёк небольшой, туго набитый кошелёк. Монеты внутри звякнули чисто и звонко. — Слушай, Эмилия-Бывшая-Невестка. У меня к тебе деловое предложение. — Взгляд скользнул к покосившемуся дому. — Твой… сарай. Он мне нужен. Хочу расширить сад. Ледяные яблоки требуют простора. — Тряхнул кошельком. — Я хорошо заплачу. Хватит на домик получше. Где-нибудь в тихой деревушке. Подальше от… сомнительных соседей.

Последнее слово он произнёс с особой, ледяной язвительностью, глядя мне в глаза. Намёк был прозрачнее его яблок.

Деньги… Господи, как же они мне нужны. На еду, на дрова, на стёкла для окон… У меня ещё оставалось немного — хватит на первое время. Но деньги быстро заканчиваются.

Но куда я уйду? В какую «тихую деревушку»? В место, о котором ничего не знаю? А этот — пусть перекошенный, пыльный и скрипучий дом уже стал немного своим. Знакомым. И потому —