Сад Ледяных Яблок разросся. Деревья стояли тяжёлые от урожая, и в наступающих сумерках плоды начинали светиться изнутри мягким, морозным светом, превращая сад в волшебный лес.

Я остановила лошадь у ворот.

Мой старый дом — тот самый «покосившийся сарай», в который я приехала больше года назад оплакивать судьбу, — стоял на месте. Мы отремонтировали крышу, укрепили стены, но жить там не стали. Теперь это была наша кладовая для сушки трав и хранения инвентаря.

Настоящая жизнь кипела в доме Кристиана. Мы пристроили к нему новое крыло, расширили веранду, и теперь большие окна светились тёплым, манящим светом.

Это был наш Дом. Общий.

Я вошла внутрь.

— Кристиан? — позвала я, снимая плащ.

Тишина. Только половицы скрипнули в ответ. Странно. Он должен был уже вернуться из леса.

— Кристиан!

Я прошла через холл, чувствуя лёгкое беспокойство. И тут услышала шум воды. Звук доносился из ванной комнаты в конце коридора.

Я улыбнулась. Наверное, решил смыть с себя пыль после работы.

Я шагнула ближе, собираясь постучать, но в этот момент дверь распахнулась.

На пороге возник мужчина. Совершенно голый. И… с рыбой в руке.

Я застыла. Время словно повернулось вспять, в тот самый первый день моего приезда. Та же мизансцена. Тот же коридор. Тот же мужчина. И та же нелепая, скользкая рыбина, бьющая хвостом.

Кристиан замер, увидев меня. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, по груди стекали ручьи воды.

Он смотрел на меня круглыми глазами, а я — на него.

— Ты… — начала я, чувствуя, как уголки губ начинают ползти вверх.

— Шланг, — выпалил он с абсолютно серьёзным лицом, перехватив рыбу поудобнее, чтобы она не выскользнула. — Опять засорился. Прямо из реки принесло. Эта — особенно настырная.

Секунда тишины.

А потом мы оба взорвались хохотом.

Я смеялась до слёз, прислонившись к стене, не в силах остановиться. Кристиан хохотал вместе со мной, и его смех, глубокий и бархатистый, заполнял собой весь дом.

Рыба, воспользовавшись моментом, выскользнула из его мокрой руки и со смачным шлепком упала на пол.

— О нет, — простонал Кристиан, вытирая слёзы смеха. — Я не хочу снова тебя ловить.

Я шагнула к нему, обняла его за мокрые плечи, прижалась щекой к его груди.

— Ты неисправим, Кристиан Ровер, — прошептала я. — Мой голый сосед, любимец местных рыб.

— Твой муж, — поправил он, крепко обнимая меня в ответ. — И, кажется, твой ужин только что попытался уползти под комод.

Кристиан притянул меня к себе, и мы поцеловались под шёпот листвы за окном и сияние нашего сада — сада, где даже ледяные яблоки теперь стали символом тепла.

Конец