Альдориан замер. Он медленно повернул голову к вошедшему, собираясь, видимо, поставить на место дерзкого простолюдина.

— Ты кто такой, чтобы... — начал он высокомерно и осёкся.

Он встретился глазами с Кристианом.

Я видела, как краска отлила от лица моего бывшего мужа. Как его зрачки расширились от страха. Он почувствовал силу.

Кристиан сделал шаг вперёд. Просто шаг. Но Альдориан отшатнулся.

— Немедленно, — добавил Кристиан.

Пальцы Кристиана слегка дёрнулись, и воздух вокруг нас завибрировал. Тени в углах лавки сгустились, потянулись к Альдориану жадными щупальцами.

Бывший муж выпустил моё запястье. Он попятился, натыкаясь на стеллажи, сбивая банки с мазями.

— Ты... — просипел Альдориан, переводя взгляд с меня на Кристиана. — Ты пожалеешь, Эмилия. Ты променяла лорда на... на это чудовище?

Он пытался сохранить лицо, но его голос срывался на визг. Он боялся. Он смертельно боялся человека в простой куртке.

— Вон, — бросил Кристиан.

Альдориан бросил на меня последний взгляд — полный ненависти и бессильной злобы.

— Я уничтожу вас обоих, — прошипел он, уже пятясь к двери. — Вы ещё узнаете, что значит перечить мне! Я доложу... Я найду управу!

Он выскочил за дверь, едва не споткнувшись о порог, и исчез в сгущающихся сумерках, словно его ветром сдуло.

В лавке повисла звенящая тишина.

Покупатели, притихшие как мыши, бочком начали выбираться наружу, чувствуя, что здесь происходит что-то, что не предназначено для чужих глаз. Элеонора бросилась к Герберту, помогая ему подняться.

Мы с Кристианом смотрели друг на друга.

— Ты в порядке? — его голос изменился. Лёд исчез, осталась только хриплая, отчаянная тревога.

Он бережно осмотрел моё запястье, на котором уже наливались багровые синяки от пальцев Альдориана. Его лицо исказилось, скулы напряглись.

— Я убью его, — выдохнул он, и я знала, что это не пустая угроза.

— Нет, — я накрыла его ладонь своей. — Не надо. Он того не стоит. — Я подняла на него глаза. — Спасибо.

Кристиан посмотрел на меня. Долгий взгляд, нежность в глазах.

На мгновение мне показалось, что он сейчас снова меня поцелует. Воздух между нами заискрился, расстояние сократилось до миллиметра. Я потянулась к нему, забыв обо всём: о лавке, о стариках в углу, о прошлом и будущем.

Но поцелуя не случилось.

С улицы донёсся звук.

Сначала — едва уловимый, почти на грани тишины. Но с каждой секундой звук нарастал, тяжелел, превращаясь в грозный, мерный гул. Задрожала земля. Задребезжали стёкла витрины.

Это был не стук копыт торгового каравана. И не вялая походка городской стражи.

Это — лязг железа. Грохот подкованных боевых коней. Звук, который невозможно спутать ни с чем.

Королевская гвардия.

Я знала, что в эти дни в наших краях остановился целый гарнизон. Но почему они сейчас

— прямо у моей двери?..

Глава 40

Кристиан замер. Его рука, всё ещё лежавшая на моей щеке, похолодела. Выражение нежности в его глазах сменилось обречённостью.

Он медленно отнял руку и повернулся к окну.

По главной улице Асмиры, распугивая редких прохожих, двигался отряд всадников. Их доспехи тускло блестели в свете уличных фонарей, а на плащах, развевающихся на ветру, был вышит золотой королевский грифон.

Королевская Гвардия. Элита. Карающая десница столицы.

Во главе отряда на огромном вороном жеребце ехал человек с жёстким, словно высеченным из камня лицом. Лорд Валериус. Я видела его портреты в газетах. Глава Тайной Канцелярии. Человек, который никогда не приезжает просто так.

Процессия остановилась прямо напротив «Мастерской Лунного Цвета».

Кристиан рядом со мной ощутимо напрягся. Он смотрел на всадников, и в его глазах я видела отражение пожаров прошлого, о которых он молчал.

— Они здесь из-за меня, Эмилия, — тихо сказал он. Он повернулся ко мне, и в его взгляде была такая тоска, такое прощание, что сердце оборвалось. — Прости.

Дверь лавки снова распахнулась, но на этот раз в проёме стоял не клиент и даже не бывший муж.

Там стояла сама Судьба, закованная в латы.

Лорд Валериус.

Вблизи он оказался ещё страшнее, чем на газетных страницах. Высокий, с лицом, изрезанным глубокими морщинами, в которых застыла усталость. Его плащ, тяжёлый от дождя, волочился по полу, оставляя грязные разводы на досках, которые мы с Элеонорой так старательно отмывали.

За его спиной в проёме я увидела знакомый, до отвращения довольный силуэт. Альдориан. Он больше не выглядел испуганным. Теперь на его лице играла торжествующая, мстительная ухмылка человека, который захлопнул капкан.

А ещё дальше в пляшущих тенях улицы, мелькнула сутулая фигура в почтовой куртке. Элвин. Он не решился войти, но стоял там, под дождём, наблюдая за делом своих рук.

Сговор. Это был сговор с самого начала.

Валериус не смотрел ни на меня, ни на Альдориана, который суетился рядом, тыча пальцем в сторону моего соседа. Глава Тайной Канцелярии смотрел только на Кристиана.

— Долго же вы бегали, — пророкотал он. — Асмира. Последнее место, где стали бы искать мертвеца.

Кристиан стоял неподвижно. Его плечи были расправлены, а подбородок вздёрнут. Он не пытался оправдываться, не пытался бежать. Он встретил этот взгляд с ледяным спокойствием человека, который давно ждал палача.

— Именем Короны, — Лорд Валериус сделал шаг вперёд, и его латная перчатка со скрежетом легла на рукоять меча. — Вы арестованы за государственную измену, дезертирство и укрывательство демонической крови. Принц Кристиан тер Эйден.

Принц.

Я пошатнулась, схватившись рукой за край прилавка, чтобы не упасть. Земля ушла из-под ног. В ушах зашумело.

Принц? Кристиан — тот самый, что рубил дрова на моём дворе, прибивал для меня полки в мастерской и ел подгоревшие пироги, — член королевской семьи?

Я перевела взгляд на него. Я ждала, что он рассмеётся, скажет, что это ошибка, нелепая шутка. Но он молчал.

— Вот видите, милорд! — визгливо вклинился Альдориан. — Он скрывался здесь! Жил с этой… женщиной! Он опасен! Только что он применил тёмную магию против меня, верного подданного!

Валериус даже не повернул головы.

— Взять его, — коротко бросил он.

Двое гвардейцев шагнули вперёд. В их руках тускло блеснули кандалы — не простые, железные, а покрытые странной, синеватой вязью рун. Блокираторы. Я читала о таких в старых книгах. Они не просто удерживают тело, они запирают магию внутри, причиняя носителю адскую боль.

— Нет! — вырвалось у меня.

Я дёрнулась к нему, но Кристиан остановил меня взглядом. В его глазах, обычно таких колючих, сейчас плескалась бездна отчаяния.

— Не надо, Эмилия, — тихо сказал он. — Я же говорил тебе. Я — проклятие. Тебе нужно было уехать, когда я просил.

Он медленно протянул руки.