— Смущаешься? — спросила Опал, притягивая её для объятий. — Из-за того, что ты влюблена в моего придурковатого младшего брата и хочешь убедиться, что он об этом знает?

В смысле, и это тоже. Не проходит и дня, чтобы мне не хотелось прижать его к кровати хотя бы на полдня — не то чтобы нам это удавалось в последние несколько лет. Она закусила нижнюю губу.

Возможно, пусть лучше Опал думает, что проблема в нехватке интимной близости из-за рождественской суеты, чем в том, что Джаспер скрывает какую-то мрачную тайну. И… может быть, это в любом случае тоже часть проблемы? Правда?

У них с Джаспером была жизнь мечты. Прекрасный дом, потрясающие друзья и семья, и дочь, которая приносила радость и хаос в любую комнату, куда бы ни входила. Джаспер был не просто любовью всей её жизни, он был её истинной парой. Родной душой. Это была магическая связь необычайной силы и любви, которую она чувствовала, даже будучи обычным человеком. Короче говоря, спустя шесть лет отношений ей всё еще хотелось близости при любой удобной возможности, а возможности в это время года были крайне редки из-за их общей занятости.

— Гм, — произнесла она вслух. — Да. Вроде того. Это часть дела! Но еще — вы же знаете, каким он становится перед Рождеством, а в этом году всё как будто…

— Как будто ты его почти не видишь? — Опал сочувственно усмехнулась. — Ладно. Забудьте про книгу этой недели. Проект «Эбигейл получит годовщину, которую заслуживает» официально запущен.

Все подняли свои кружки в знак тоста. Эбигейл присоединилась к ним, опустив голову с гримасой смущения и легким уколом вины. Потому что, как бы сильно ей ни хотелось остаться наедине с мужем, это была не единственная причина, по которой она хотела, чтобы подруги помогли снять часть груза с плеч Джаспера. Она за него боялась.

Глава 2

Джаспер

— Мне нужна ваша помощь, — сказал Джаспер друзьям, — чтобы сделать это Рождество самым лучшим в истории.

Они все собрались в гостиной оборотня-адского гончей Кейна. В камине пылал огонь, а по телевизору шли титры детского мультика.

Сами дети рассредоточились по мебели: дочка Джаспера, Руби, играла под столом, твердо решив не ложиться спать, пока бодрствуют взрослые; двойняшки Кейна, Лола и Хэмиш, крепко спали прямо на отце, придавив его к дивану.

Каждый месяц, когда их пары уходили на книжный клуб, мужчины собирались на вечер пиццы и кино вместе с детьми, а после того как те засыпали, устраивали игру в покер. И сегодня, как и в любой другой месяц, никто даже не помнил, где лежат покерные принадлежности — все были увлечены просмотром мультфильма куда сильнее, чем готовы были признать.

Племянник Джаспера, Коул, обычно оставался дома с отцом, пока мама Опал была в книжном клубе, но Хэнк уехал из города. Не впечатлившись предложенным мультиком, Коул с подростковой важностью скрылся на кухне по своим «важным подростковым делам»… что, скорее всего, означало, что утром Кейну придется срочно бежать в магазин за продуктами.

А до Рождества оставался всего месяц.

Это знание зудело под кожей. Ему хотелось улететь домой и с головой погрузиться в планы, которые он строил на этот год, но всё было не так просто.

— Угу, — проворчал Хардвик. Оборотень-грифон был из тех угрюмых молчунов, чье выражение лица говорило куда красноречивее слов. — Вот как, значит?

Оборотень-грифон. Внутренний дракон Джаспера беспокойно повел крыльями, но Джасперу и не нужно было предупреждение. Грифоны чувствовали ложь, но он и не лгал.

— Я хочу, чтобы этот год стал самым лучшим Рождеством за всё время, — повторил он.

Хардвик прищурился, но промолчал. Потому что Джаспер говорил правду.

Ведь так?

— Разве ты не хочешь, чтобы каждый год был самым лучшим? — спросил Кейн откуда-то из-под двух малышей, использовавших его вместо матраса.

— Конечно. Но этот год — особенный… — Джаспер запнулся.

— Ваша… какая там, шестилетняя годовщина? — подсказал Кейн и начал считать вполголоса. — Вы же сошлись за год до того, как мы с Миган познакомились, верно?

На другом диване Джексон, оборотень-пегас, щелкнул пальцами.

— И у тебя же день рождения! Друг, да ты хитрее Олли. Забудь про Рождество…

— Это не самое важное!

Остальные уставились на него. Один из близнецов засопел и заворочался во сне, и взгляд Кейна мгновенно превратился в предостерегающую вспышку.

Джаспер поднял руки.

— Простите. Но забудьте про мой день рождения. Это не то, что важно.

Джаспер обвел взглядом компанию друзей. Большую часть своей юности и взрослой жизни он провел вдали от Пайн-Вэлли, путешествуя по миру в поисках своей истинной пары — и терпел неудачу за неудачей, пока не сдался и не вернулся домой.

Он всегда был общительным — таким и нужно быть, когда каждые пару недель оказываешься в новом городе, — но сейчас, впервые в жизни, у него было больше настоящих друзей, чем он мог себе представить.

Кейн и Флинс, адские гончие, которым пришлось смириться со своими проклятиями точно так же, как он когда-то почти отчаялся разрушить свое. Джексон, который только в зрелом возрасте узнал, что он оборотень, и чья жизнь из-за этого перевернулась с ног на голову. И Хардвик, чья способность чувствовать ложь была такой… ну, в общем, нормальной способностью, ведь кто тут врет? Точно не он.

Джаспер развел руками.

— Это же Рождество, и… слушайте, мы все знаем, каким я становлюсь в это время, верно? Я — Рождественский дракон! Это самое магическое время года. И в этом году я хочу убедиться, что оно станет самым магическим из всех когда-либо существовавших.

Флинс потер подбородок и нахмурился.

— Куда уж магичнее? У нас уже есть рождественская деревня с Сантой на площади, поездки на санях с письмами, конкурс на самый украшенный дом, хор в сочельник… Тебе нужна наша помощь, чтобы сделать больше или меньше?

Только не меньше. Грудь Джаспера сдавило. Он не мог сделать меньше Рождества.

— С этим я и сам справлюсь, — небрежно бросил Джаспер, отчего брови Флинса скрылись где-то в его длинных волосах. — Но я подумал, что мы могли бы кое-что добавить. Что если…

Он выпалил несколько идей. Друзья уставились на него в упор.

— Он спятил, — констатировал Хардвик своим бесстрастным