— Хорошего дня, мисс Дуайер, — крикнул Джон.

Бри не оглянулась, когда ответила:

— Ага. — Зачем ему тратить время на поиски мертвеца, она не знала. Ей также было все равно.

Пакстон Кейдж был мёртв. Мёртв.

Если она повторит это себе много раз, то, возможно, даже полностью поверит.

Стоя за прилавком ювелирного магазина, Бри разговаривала со львом, который хотел купить ожерелье для своей пары. За последний час он выбирал между двумя. Всякий раз, когда казалось, что он близок к какому-то одному, снова просил прикоснуться к другому. Политика магазина заключалась в том, что из витрины одновременно можно было доставать только один лоток, поэтому ей приходилось неоднократно заменять один другим. Такое себе удовольствие. Всё ещё чувствуя последствия похмелья, она понятия не имела, как ей удавалось так долго не засыпать. Она подумала, было бы так плохо вздремнуть в своём шкафчике — эй, она спала и в более неудобных местах. В тот момент, когда пришло время закрываться, она была вне себя. Она работала в «Горшок с золотом» с восемнадцати лет. Это элегантное и привлекательное заведение с рассеянным освещением, хрустальными люстрами, золотыми шёлковыми драпировками, ювелирными изделиями в рамках и сверкающими белыми стенами с золотой отделкой. Бриллианты, сапфиры, рубины, опалы, изумруды — повсюду были побрякушки, мерцающие под ярким освещением. В магазине продавались все виды ювелирных изделий, от браслетов, серёжек и колец до запонок и часов. Некоторые изделия были простыми, но элегантными. Некоторые дешёвыми и смешными. Другие были яркими и дорогими.

Изделия находились в круглых стеклянных витринах, а также на турникетных дисплеях возле настенных зеркал. На некоторых декоративных витринах были представлены шарфы и блёстки, любезно предоставленные её продавцом и хорошей подругой Элль — детищем вчерашнего плана «приготовим маргариту», которая также приходилась единственной дочерью Винни. Искренне завидуя тому, что у рыжей не было похмелья, Бри бросила на неё короткий взгляд. Элль прервала разговор с Грегом, охранником магазина, и незаметно показала ей средний палец. Бри фыркнула.

Рядом со службой поддержки, которой руководил Джеймс Деверо, брат Винни, стоял ящик с коллекционными статуэтками. Пара Джеймса, Валентина, управляла магазином. В данный момент она разговаривала с покупателем в другом конце демонстрационного зала — с человеком, который понятия не имел, что магазином управляют перевёртыши. Поскольку кошки — манулы настолько полностью погрузились в мир людей, практически все перевёртыши не обращали внимания на существование её вида.

Их собратьев-животных называли кошками палласа, но перевёртыши называли себя манулами. Они не претендовали на территории, но члены их прайда часто жили и работали в тесном сотрудничестве. Большая часть её прайда проживала поблизости в двух многоквартирных зданиях и домах, все из которых принадлежали Винни.

Работа в ювелирном магазине была не особенно захватывающей, но ей нравилось иметь работу, где не нужно было думать по возвращению домой. Она могла расслабиться, отключиться и забыть о магазине до следующего возвращения на работу. Ей нравилось. Нравилось, что в её жизни было немного «простоты». По мнению Бри, «простоту» часто недооценивали. Не многим людям посчастливилось сказать, что им нравятся все их коллеги, но семья Деверо потрясающая. Мать Пакстона — сестра Винни и Джеймса, поэтому большая семья приняла Бри в момент, когда поняла, что она истинная пара Пакстона. Они сплотились вокруг неё после смерти матери Бри, когда ей было семь, точно так же, как когда умер её отец, когда ей было восемнадцать. Кроме родителей, у Бри не было других кровных родственников в прайде, но они ей и не были нужны — не с Деверо за спиной.

Не отрывая взгляда от ящика с украшениями, стоящего перед ним, лев почесал щетинистую челюсть.

— Я не могу решить.

Ну, да, она заметила.

Он взглянул на другой ящик через стекло прилавка.

— Могу я ещё раз взглянуть на ожерелье с опалом? — спросил он, указывая на третий вариант, который также был первым изделием, которое он рассмотрел и отказался от него.

Сохраняя яркую улыбку одним усилием воли, Бри сказала:

— Конечно. — Она вернула ящик и заперла стеклянную витрину. Как только Бри осторожно поставила второй ящичек на стойку, входная дверь распахнулась, впустив поток уличного шума.

— Привет, Алекс, рад, что ты вернулся, — поприветствовал Грег.

Сердце Бри взволнованно подпрыгнуло, и она вскинула голову. Бри не могла не любоваться новоприбывшим. У него была неторопливая походка. Каждый шаг был медленным, плавным и контролируемым, с небольшим покачиванием плечами.

Александр Деверо — сын Джеймса и Валентины, совладелец магазина — ходил и разговаривал со спокойствием человека, который был абсолютно уверен в себе и своём месте в мире. Он был высокомерен, но не зациклен на себе. И просто знал себе цену и ценил себя.

Честно говоря, один взгляд на него подтолкнул бы любую женщину к мысли «Мне нужно провести время с вибратором». Да, была причина, по которой в доме Бри нередко садились батарейки.

Задумчивый, настороженный взгляд Алекса сканировал магазин. Когда эти две бездонные лужи тёмных чернил упали на неё, тело Бри отреагировало — нет, растаяло. Тьфу. Мало что было более раздражающим, чем испытывать такое сильное влечение к человеку, которого ты никогда не сможешь заполучить.

Она быстро улыбнулась ему, а затем снова переключила внимание на своего покупателя, который пристально изучал ожерелье с опалом. Алекс не обиделся бы, что она не поздоровалась с ним. Он не здоровался. И не прощался. И плевать хотел на воспитанность. Или извинения. Он не любил светские беседы или церемониться. Он редко улыбался или смеялся. Он мог быть прямым, как пуля, и беззастенчиво грубым. Но Бри нравилось, что он говорил то, что имел в виду, и имел в виду то, что говорил.

Она слышала, как родители тепло приветствовали его и расспрашивали о поездке. Он часто месяцами бродяжничал один — это было типично для его вида. Он не манул, как его отец, а пошёл в свою русскую мать. Алекс был ещё более свирепым, чем Бри. Был тем, кого часто называют «дьявольское отродье». Когда он был дома, то обычно заходил в магазин не чаще раза в неделю. Когда ему нужно было чем-то заняться, он исчезал в своём кабинете в задней части магазина. Что было на самом деле обидно, потому что если бы он был в зале, это наверняка привлекло бы женщин.

В нём шесть с лишним футов чистой мускулатуры. Мускулы, которые изгибались и бугрились под оливковой,