Франшиза Podospecific – одна из первых федеральных сетей подологических центров в России, специализирующаяся на современных методах лечения проблем стоп и ногтей без хирургических вмешательств. Уникальность сети – в инновационных технологиях, тесном сотрудничестве с ортопедами и дерматологами, а также постоянном повышении квалификации подологов. Благодаря высокой востребованности таких услуг, быстрой окупаемости и полной поддержке франчайзи, по франшизе Podospecific открыто множество центров в России и СНГ, а сама Лариса Николаевна находится на этапе создания второй франчайзинговой сети.

– Лариса Николаевна, давайте начнем с истории, которая предвосхитила Ваш путь к предпринимательству. Расскажите несколько слов о Вашей семье. Кем были родители? Как они смотрели на мир?

– Вы знаете, я начну даже не с родителей, а с моего прадеда Петро. Потому что не так давно я поняла, что мои предпринимательские корни и лидерские качества берут своё начало как раз от него. Прадед считался кулаком. Точнее, у нас просто жили два человека (их тогда называли батраками), которые помогали по хозяйству. Да и сам тятя, как звала его бабушка, был весьма крепкий. У нас был хороший двор, фарфоровая посуда, сервант. В то время это была редкость.

Потом Петро, который и сам очень много работал, раскулачили и отправили в Челябинскую область. У него на тот момент уже было пять дочек. И чтобы семья не пропала с голоду (рассказываю всё как есть, честно и от души), дед устроился на мельницу, где стал чуток приворовывать и приносить домой. Надо же как-то кормить детей. Принесёт он немного муки, прабабушка Елена напечёт лепёшек – и заставляют девочек есть их ночью, чтобы никто не видел и не догадался об этом. А когда девочки начали полнеть (ещё бы, ночью покушали и спать), соседи на них смотрели и говорили: «Бочаровы-то с голода пухнут». Вот из разряда каких людей мой прадедушка! Видимо, эта его черта есть и у меня – в какие бы ситуации ты ни попал, всегда найдёшь выход. Никогда не опустятся руки, сможешь предпринять нужные действия.

Я родом из Курганской области, с Зауралья, а живу в Набережных Челнах. Тут очень много интересных предпринимателей, мы на них богаты. Когда я общалась с разными людьми, пыталась понять, почему так. И пришла к выводу, что наши родители – авантюристы. Они бросили всё и приехали на всесоюзную стройку. Нам, их детям, тоже передался этот дух. Скорее всего, стремление ставить цели, делать новое и чего-то достигать именно оттуда. Согласитесь, есть же люди, которые боятся сдвинуться с места. Наверное, в них присутствует некая опаска, а мы не такие.

Недавно у меня было обучение, где нужно было сравнить себя с персонажами фильмов или мультфильмов. Мне сразу пришла на ум картина «Москва слезам не верит». Я не похожа ни на одну из героинь – во мне гремучая смесь всех троих. Есть у меня качества от Антонины: за домом поухаживать, за детьми. И от авантюристки Людмилы, которая скажет крепкое словцо, сделает что-то необычное. И как руководитель, которого играла Вера Алентова, я умею собирать команды, запускать их, выстраивать внутренние отношения. Поэтому, наверное, у меня и получается всё.

Возвращаясь к родителям: моя мама была библиотекарем. Потом, когда мы переехали на стройку КАМАЗа, она устроилась в столовую экспедитором: развозила по буфетам булочки, сметану, кефир. Но, видимо, благодаря серьёзности, её быстро повысили и перевели в отдел кадров. Там она работала недолго: стала начальником и потом замдиректора. А когда директор заводской столовой ушёл в ресторан «Дружба», она заняла его место.

Обычно есть такой образ: директор столовой – это хапуга. Однако у меня мама совсем не такая. Она по натуре очень мягкий человек, поэтому, когда они с папой развелись, мы жили скромно. Если порадует нас котлеткой с пирожком – и то хорошо. Но чтобы носить домой деньги – такого никогда не было. Видимо, её за это и ценили. Она всегда поднималась по карьерной лестнице, сама заработала на квартиру. Мама постоянно росла, и у меня тоже есть такое качество.

И ещё очень важная тема: один из моих дедушек вырос в детдоме. Когда у него появилась своя семья, трое детей, он приводил домой по пять ребят со словами: «Серафима, накорми деток». Это было довоенное голодное время. Бабушка ему отвечала: «У нас и своих-то кормить нечем». На что он говорил: «Понимаешь, мы своих-то хоть кормим, а тем даже поесть нечего». Дед был по-настоящему добрым человеком. Позже он возглавил этот детдом, в котором вырос, и уже оттуда ушёл на фронт.

Эта доброта от деда передалась моему отцу. Он из всех своих братьев-сестёр был самым душевным человеком. Даже когда его мама (моя бабушка Сара) умирала, она сказала: «Я ни с кем не хочу в конце остаться, только с Николаем». Так звали моего отца. Поэтому если от мамы у меня лидерство, стойкость, способность принять нужные решения, то от отца – доброта к людям и выстраивание человеческих отношений.

Отец, кстати, у меня был сварщиком с золотыми руками. Но так как, я уже говорила, он был отзывчивым человеком, а в нашем посёлке всегда нужно что-то приварить, то его часто приглашали и рассчитывались не деньгами, а бутылкой – вместе выпивали… У нас в России многие этим страдали, особенно в маленьких поселениях. И отец немного не справился, хотя был в почёте на работе. Его там настолько ценили, что постоянно отправляли на лечение в санатории. Он объездил весь Крым, Абхазию. Потом, конечно, мама с папой разошлись, но всё равно они – мои мама и папа.

– Очень здорово Вы всё по полочкам разложили: от дедушки – одно, от мамы – другое, от папы – третье. На самом деле, тема принятия того, откуда мы, очень важная. Получается, у Вас в семье были и другие дети, как с ними складывалось?

– Мы жили семьёй: мама и две дочки. Ей, конечно, было непросто воспитывать нас одной. Она ведь у меня была не из тех, кто пользуется положением, хоть и директор. Поэтому денег не хватало. Тогда мама устроилась в административное здание завода уборщицей, несмотря на то что ей это было стыдно (всё же в управленческом составе предприятия работает). Поэтому мы с сестрёнкой сказали: «Мам, давай мы сами будем ходить и мыть полы». Это было примерно в шестом-седьмом классе. Мы делали, что умели, помогая этим, потому что запросы у девчонок всегда побольше, чем у мальчишек.

Какой-то особой предпринимательской жилки у меня не