Наша семья всегда была большой. Папа – десятый ребёнок в семье. А вообще мой дед по отцовской линии за всю свою жизнь имел аж восемь жён. Однако, несмотря на это, главной женой оставалась моя родная бабушка. Она одна родила ему восьмерых детей. И все мы жили дружно в огромном доме. Вокруг всегда было множество родственников, среди которых я и рос.

К сожалению, в мои три года отец умер. Мама осталась одна с двумя детьми на руках. Вдобавок ко всему вскоре наступил 1991 год, началась Первая чеченская война. И хотя мы не участвовали в боях напрямую, но жили в деревне под обстрелами. Часто были вынуждены прятаться и пережидать атаки где-нибудь в укромном месте. Правда, нам, детям, война не казалась такой уж страшной. Она больше была похожа на странную игру. Так, например, мы собирали пустые гильзы после налётов и потом соревновались, у кого получилось набрать больше.

Зимой приходилось возить уголь, чтобы топить печь, потому что часто отключали электричество. Иногда случались времена, когда не хватало еды. Однако мама всегда находила выход и пекла нам самодельные лепёшки из остатков муки, готовила простые блюда вроде лукового салата. Для нас тогда это было счастьем, а все эти трудности мы переживали вместе.

Знаю, что мама могла бросить всё и уехать куда-нибудь подальше, но не сделала этого. Всё дело в том, что по местным традициям детей редко отпускают из рода. И она просто-напросто боялась, что потеряет нас навсегда, если попытается переехать в другое место. Поэтому мать выбрала остаться жить в Чечне.

Помню, как в перерыве между первой и второй войнами нам с мамой всей деревней помогали собрать деньги, чтобы мы смогли поехать в Ашхабад. Ехали мы туда долго. Сначала добирались на поезде до Баку, а затем пересекали Каспийское море на пароходе. Так, ребёнком я впервые оказался в морском плавании, и, честно говоря, для меня это было страшновато. Корабль представлялся огромным, как «Титаник».

Как потом оказалось, мой страх был не напрасным. Начался сильный шторм. Судно не могло пришвартоваться, поэтому путь, который обычно занимал сутки, затянулся на несколько дней. Причём качало так сильно, что есть получалось только лёжа. Помню, мы жевали пельмени, буквально прижавшись к койкам, потому что стоя проглотить было невозможно. Но в итоге мы благополучно доплыли, пересели снова на поезд и наконец-то добрались до Ашхабада. Там вздохнули с облегчением, но ненадолго.

Дело в том, что мы приехали в то самое место, где раньше жили мои родители. Мне рассказывали, что у дедушки там был большой красивый дом с четырьмя высокими соснами поблизости и обширными виноградниками. Однако когда мы подъехали туда на такси, то увидели всего лишь одну уцелевшую сосну. Больше от уютного знакомого места ничего не осталось… Оказалось, город полностью перестроили. Снесли все старые дома, а на их месте возвели новые современные кварталы. Дедушка, обидевшись за это на власти, уехал оттуда всего за месяц до нашего приезда. Он даже не стал брать предлагаемую ему в качестве компенсации квартиру.

Конечно, отправляясь в путь, мы об этом знать не могли. Это были времена, когда доступной связи почти не было. Поэтому, приехав, мы с мамой оказались на пустыре, где стёрли с лица земли всю нашу историю. На несколько недель нас приютили родственники и друзья, а потом мы отправились обратно в Чечню. И лишь в 1998 году, когда мне было десять лет, мы накопили достаточно денег, чтобы всем вместе перебраться в Татарстан, в город Нурлат. Там я пошёл в третий класс.

– Ваше детство прошло в уникальной семейной системе со множеством родственников. Как Вы сейчас оцениваете этот опыт? Повлиял ли он на Ваше мировоззрение или подход к семье, бизнесу?

– Да, я вырос в среде, где вокруг всегда было много родственников. Кроме того, что у моего дедушки насчитывалось несколько жён, множество сыновей и дочерей, у моей мамы в семье тоже было четверо детей, из которых она самая старшая. Соответственно, у меня большое количество дядь и тёть с обеих сторон. Всю жизнь для меня это было абсолютной нормой. Возможно, именно по этой причине я не люблю одиночества. Мне необходимо, чтобы рядом всегда были люди. В любом деле я стремлюсь создать вокруг себя команду, собрать массу единомышленников, потому что это во мне заложено с раннего возраста.

Поэтому, когда мы переехали в Татарстан, я сначала чувствовал себя очень непривычно. Там несколько другое отношение к людям, чем у меня. Я, как и дома, был ко всем открыт и дружелюбен, а местные дети вели себя иначе. Например, у них мальчики и девочки почти не общались. Мальчишки любили дразнить девчонок, обижать, но никогда не играли вместе. И я начал организовывать совместные игры – «Красное знамя», догонялки, скакалки, другие детские забавы. Оказалось, что всем вместе играть намного интереснее. И постепенно ребята во дворе привыкли, что с девочками можно не только конфликтовать, но и весело проводить время.

Вот такая открытость к общению и стремление объединить людей у меня в крови.

– Каким Вы были в детстве? Кроме того, что объединяли ребят, может, были и другие яркие черты? Кто-то рассказывает, что гениально учился, кто-то, что, наоборот, хулиганил… А какой была Ваша история? Это ведь фундамент, из которого потом многое вырастает.

– С учёбой у меня вышло довольно интересно. Вначале она шла хорошо. В Ашхабаде я даже посещал садик с дошкольной подготовкой, где очень любил математику. Меня считали умным и способным ребёнком. А когда пошёл в первый класс, то успел в нём отучиться только месяц, и мы переехали в Чечню.

И уже там меня сразу приняли в третий класс, так как уровень образования был заметно ниже. Получилось, что я перескочил второй класс и в третьем-четвёртом классах был круглым отличником. Но, когда мы перебрались в Татарстан, мне пришлось ещё один год ходить в третий класс, потому что в этой школе требования были существенно выше. Так сложилось, что я дважды окончил третий класс, не потому, что был глупым, а потому, что часто переезжал. Из-за этих скачков в Нурлате мы с братом оказались в одном классе. Он должен был учиться чуть младше, я – чуть старше, но в итоге мы сидели за одной партой. И вместе доучивались до конца школы в этом городе.

Здесь учёба давалась мне уже не так легко. Переезды снизили мой