– Ещё последний вопрос про семью: у Вас есть братья или сёстры? Чем они занимаются?

– Да-да, нас в семье три сына. Я – средний. Старший брат сейчас является моим партнёром по бизнесу. Потому что я считаю, что если что-то уже получается, то нужно туда подтягивать своих близких людей, которым ты доверяешь.

Младшему брату я недавно тоже подарил бизнес. Но боюсь, что поторопился. Он стал в школе самым крутым, а особо ничего не делает. Мне это сильно не нравится. Я почему-то подумал, что это будет какая-то ответственность и максимально правильное воспитание, а по итогу он получился избалованный.

– Спасибо за откровенные слова! А теперь давайте пойдём дальше. Получается, желанием отца было, чтобы Вы пошли учиться в железнодорожный университет?

– Да, это было желанием отца. Он считал, что железная дорога всегда была, есть и будет – это стабильность и так далее. Поэтому я поступил в УрГУПС и окончил его. Честно говоря, я не хотел работать по специальности. В то время среди моих сверстников было позорно трудиться на заводе. Но уже пора было возвращаться домой, помогать родителям.

Я тогда подумал: «На металле люди зарабатывают деньги». Но не понимал, что для этого нужны специальные аппараты и машины, без них ничего не получится. Просто взял металлоискатель в аренду на «Авито» и пошёл в лес. За целый день я нашёл только одну консервную банку. Вернулся, сдал металлоискатель и понял, что уже некуда деваться.

Потом я пошёл устраиваться на РЖД. Пришёл по объявлению, но меня не хотели туда брать. У меня вообще такая картина была в голове: я прихожу в отдел кадров, туда заходит директор, узнаёт, что у меня высшее образование, и чуть ли не предлагает мне своё место. Я тогда думал, что диплом – это настолько значимая бумага. Но реальность оказалась совсем другой. Мне пришлось их уговаривать, чтобы взяли на самую низкую должность – осмотрщика вагонов. Это человек, который проверяет колёса, постукивая по ним и определяя, есть ли дефекты.

В общем, меня взяли. Я пришёл тогда в кузню – это место, где собирались все осмотрщики вагонов. И я просто не понимал, где я нахожусь. Половина там были сидельцы, а остальные обсуждали ипотеку и семейные проблемы. То есть это максимальная концентрация неудачников в одном месте. Мне стало неприятно. Хотя я и пытался казаться самым крутым в этой комнате, но на самом деле был таким же, как и все остальные.

Я прошёл обучение и приступил к обязанностям. Проработал там около года, но, честно говоря, за это время не выполнил ни одного задания. Я не изучил даже минимального объёма информации и ни разу не проверил ни один вагон. Просто по той причине, что моей душе максимально было некомфортно.

Я был готов расплакаться. Где я? У меня грязные руки, от меня разит поездами. Я сплю на холодных скамейках и ем гречку из контейнера – всё это за 27 000 рублей в месяц. У меня тогда было много кредитов, и за такую оплату совсем не хотелось работать.

Помню, как я проходил под автосцепкой – это железная конструкция, которая соединяет вагоны. Когда проходишь, нужно наклониться, чтобы не задеть её. А я поднял голову слишком рано и очень сильно ударился о металл. Вот я тогда лежал и плакал. Но не от боли, а от того, что не понимал, как и зачем я вообще здесь оказался.

То есть в один день я думал: почему я здесь? Я же всегда мечтал быть бизнесменом. Но на следующий день мне казалось, что быть предпринимателем – это просто модный тренд. Мне внушили, что это круто. А по факту я буду жить обычной жизнью, как все, я же уже начал так проживать.

И вот на самом деле я так счастлив, что смог это всё преодолеть и вам сейчас так спокойно рассказывать, хотя это же относительно недавно происходило.

В общем, тогда я начал искать аргументы для себя. Думал, что если кто-то из знакомых смог добиться успеха и выбраться из бедности, то и я смогу. Но никого не нашёл. Это заставило меня задуматься: а может, я буду первым?

С одной стороны, быть первым не так страшно. С другой – это может означать, что ты идёшь по неверному пути и обманываешься. А в это время другие люди будут двигаться по карьерной лестнице. Но я решил для себя, что не хочу делать карьеру в РЖД.

И вот однажды ночью мне приходит идея. В то время у меня был друг и партнёр Шамиль. Мы занимались продажей вина из Грузии: возили его через знакомого и продавали своим.

Сначала мы вообще не знали, как правильно делать продажи. Наша первая дегустация прошла в детском садике у моей мамы. Я знал всю историю и рассказывал поварам, воспитательницам и няням о Киндзмараули, Хванчкаре и других сортах грузинского вина. Я чувствовал себя сомелье.

Мне всё это очень нравилось, потому что отвлекало от негативных мыслей и давало ощущение другой жизни, о которой я всегда мечтал. Пусть это было нелегально, без документов, но мне приносил удовольствие сам факт того, что я рассказывал что-то интересное, продавал и сразу получал за это деньги.

Вот тогда мне пришла идея винного мороженого. Я подумал: «Господи, пожалуйста, хоть бы я был первый, я сейчас поищу в интернете, но хоть бы я был первый». Но оказалось, что уже есть компания, которая придумала такой продукт.

Конечно, с одной стороны, я расстроился, потому что не понимал, как устроен бизнес, и не знал, что на рынке уже существует, например, множество видов йогуртов от разных производителей. А с другой – подумал, что она же всего одна. И решил больше узнать об этой компании.

Прочитал, что её основатель – Никита Щербаков. Посмотрел его интервью и понял, что он живёт жизнью, о которой я даже мечтать не могу. Для меня спикер – это было максимально статусное слово. То есть ты – признанный миллиардер.

Кстати, чуть отвлекусь от темы. У меня была такая мечта – стать спикером. И как раз благодаря франчайзингу она сбылась. Когда меня приглашали выступить первый раз, то я это сообщение просто отправил всем друзьям, знакомым, родственникам. Я сильно волновался, это был один из самых ярких дней в моей жизни. Потому что я получил признание людей и кайфанул оттого, что им реально откликнулось моё