Тогда-то он и решился потихоньку наводить справки и искать знакомства с людьми, кто вновь собирался противостоять сложившейся системе. Чиновники в кабинетах министерства и отребье в тёмных переулках одинаково часто шёпотом говорили о возвращении Волан-де-морта. Кто-то с затаённым страхом, некоторые со злобой, а кто-то и вовсе с надеждой на перемены к лучшему после очередной магической войны.

Люк не то чтобы был сведущ в политике Магической Англии. Он принимал мир таким, какой он есть, и честь по чести и сам отучился в Хогвартсе не так уж и давно. Было трудно, было страшно. Но он справился — отыскал пусть и дрянную, но оплачиваемую в галеонах работу, поднялся по карьерной лестнице и за пяток лет вырос до целого начальника смены, благо его хороший друг из Клуба Артефакторов получил неплохую должность в министерстве и помог Люку, замолвив за него словечко.

Однако и до него доходили беспокойства общества волшебников, связанные с усложнением школьной программы Хогвартса. Иногда он даже общался с некоторыми заключёнными на нижних этажах и узнавал их судьбу — весьма незавидную, но в то же время не лишённую своей собственной правды.

Теперь же, когда ему не позволили как добропорядочному волшебнику добиться справедливого суда над шайкой подростков, убивших его бабушку, весь его уютный и понятный мир обывателя начал разрушаться. Опасения от слов МакГонагалл прорастали в нём всё глубже, жена уже несколько раз заикалась о недопусимой вероятности побега в другую страну, а сам Люк… Он всё сильнее погружался в пучину злости, протеста и жажды поквитаться.

Это и привело его в данную точку.

«Пути назад нет», — повторял он про себя как мантру, приближаясь к специальной выемке на десятом этаже, что служила единственным входом и выходом во внешний мир, не считая прохода к маленькому причалу, что уже лет сорок как не функционировал, пришёл в запустение и был запечатан.

Иных стражников Азкабана поблизости не было — Люк подгадал нужный момент, когда все они будут заняты своими делами на нижних этажах. Да и саму систему безопасности он знал как облупленную, из-за чего имел возможность провести её с лёгкостью, пользуясь своим расширенным доступом и неплохими знаниями в данной области магии.

Подойдя к сложному переплетению магических чар, Люк достал палочку и начал над ним колдовать. Из кончика магического инструмента вырывались сгустки небесно-голубой энергии, выемка трещала звуком углей из костра, а особая защищённая стационарная арка, из которой можно было в любой момент попасть из одного места в другое, от проводимых манипуляций зарябила и завибрировала монотонным прерывающимся звуком.

В конце-концов его чары удались, и пространство за аркой сменилось на совершенно другое место — то самое, координаты которого вместе с назначенным часом ему дал скрытый заклинанием волшебник в Лютном переулке.

«Всё. Теперь Отряд Быстрого Реагирования сюда не доберётся, и даже если они заметят неполадки с порталом, будет уже поздно… Слишком неторопливо крутятся винтики министерства, чтобы беспокоиться на этот счёт», — подумал он с боязливым предвкушением и долей фатализма в настроении. — «Пути назад нет. Теперь уж точно».

Изменив действие портала, Люк нервно прождал всего лишь три-четыре минуты, прежде чем из арки вышел первый человек. Он был облачён в простую мантию, держал в поднятой руке палочку, а глаза его цепко оглядели окружающее пространство на предмет угроз и опасностей.

— Люк Фергюсон? — спросил у него.

— Да, это я, — ответил он, стараясь не показать своего страха.

— Ты исполнил свой долг, — волшебник кивнул ему после беглого осмотра. — Добро пожаловать в сопротивление.

После этих слов мужчина средних лет сколдовал своей палочкой какое-то заклинание, направив его в портал, и вскоре из него начали выходить люди. Много людей.

Восемь взрослых волшебников приходили один за другим, вставая около стены и дожидаясь оставшихся. Люку стало не по себе от их заинтересованных взглядов под масками Пожирателей Смерти, но угрозы от них в свою сторону он не чувствовал.

«Я устроил им проход. Сделал, как сказали. Теперь я… свой?», — пронеслось у него в голове.

Предпоследним из портала вышел мальчишка лет четырнадцати. Он немного растерянно огляделся по сторонам, но страха или ужаса не испытывал. А вслед за ним практически сразу прибыл Он…

Волан-де-морт.

Люк сразу это понял, как только увидел его. И пусть тело молодого парня могло сбить с толку, однако этот властный взгляд, эта будто бы излучаемая мощь и уверенность в своих силах, а также реакция остальных пожирателей не оставляли и шанса на ошибку.

— Милорд, — Люк склонился в глубоком поклоне, едва Он переступил через портал.

— Значит, это ты всё организовал. Поднимись, — Волан-де-морт внимательно посмотрел на него сверху вниз. — Фергюсон, — произнёс он его фамилию, будто бы пробуя её на вкус. — Старый род, известный. Предки гордились бы тобой, мой дорогой друг.

«Бабушка бы мной гордилась…»

— Для меня честь служить вам, — сказал прерывисто Люк, поднимаясь.

— Ты служишь не мне, — отмахнулся он, — а нашему общему делу. Но у меня есть для тебя дар, Люк Фергюсон. Примешь ли ты его?

— Приму, мой лорд…

— Дай свою руку. Левую.

Люк выполнил указание и совсем скоро на его внутренней части предплечья красовалась Чёрная метка — череп со змеёй, что будто бы извивался у него под кожей, даруя уверенность, удовольствие и… силу?

— А теперь веди нас, Фергюсон. В самый низ. Веди нас в Яму, — повелел Волан-де-морт.

— Слушаюсь, господин.

После этого они двинулись по этажам. Он предупредил своих новых собратьев-пожирателей о количестве стражи и персонала, из-за чего продвижение не было проблемой. Их дюжина быстрым шагом проходила этаж за этажом, убивая всех, кто оказывался у них на пути.

— Это министерские крысы, что не сделали свой выбор тогда, когда это было нужно, — сказал Волан-де-морт Люку, когда тот самолично увидел смерть стражника Калеба, что проработал с ним в смене около года. — Никто из них не откликнулся на мой зов. Никто, кроме тебя, Фергюсон. Так зачем же нам оставлять их в живых? Чтобы потом министерство перевело их в авроры и натравило на нас же? Я не предоставлю Дамблдору даже такой малости. Убить всех!

Люк смотрел, как убивают его подчинённых и товарищей, с которыми он сдерживал не один прорыв, и совсем не чувствовал вины — лишь воодушевление и радость от того, что он наконец-то решился и ответил этой системе сполна.

— Прости, Рой, — склонился он над умирающим стражником с оторванной нижней частью тела от бомбарды одного из пожирателей. С тем самым, с которым Люк