Поздно, ребята. Уже слишком поздно.

Данила открыл рот, явно собираясь что-то возразить, но я поднял руку.

— Данила отвечает за тактику, дисциплину и общую подготовку. Сизый — за боевые навыки. Вы работаете вместе.

— А кто главнее? — немедленно встрял Сизый.

— Я главнее.

— Нет, я понял, что ты главнее всех. Но между мной и этим, — он мотнул головой в сторону Данилы, — кто главнее?

— Вы равны.

— Так не бывает, братан. Всегда кто-то главнее. Это закон природы.

— Бывает, потому что я так решил. Ещё вопросы?

Сизый открыл клюв, закрыл, снова открыл, посмотрел на Данилу, потом на меня, потом опять на Данилу.

— Пока нет, — выдавил он наконец, и было видно, чего ему стоило не продолжить спор. — Но я запомнил. И если что пойдёт не так — я первый скажу «а я предупреждал».

— Договорились.

— Отлично, — я обвёл взглядом площадку, где тройка всё ещё пыталась отдышаться, а Данила стоял чуть в стороне, переваривая новый расклад. — Раз уж мы тут все собрались, хочу посмотреть, что вы вообще умеете. Сизый, готов к небольшому спаррингу?

Голубь встрепенулся, как пёс, услышавший слово «гулять».

— С кем?

— Со всеми.

— В смысле… по очереди?

— В смысле одновременно. Ты против четверых.

На площадке стало очень тихо.

— Всех… четверых? — переспросил он слабым голосом.

— Одновременно, — подтвердил я и отошёл к навесу, прислонившись плечом к столбу.

Сизый аж засиял, насколько вообще может сиять существо с клювом и перьями.

— Братан, — он прижал когтистую лапу к груди, — это лучший подарок, который ты мог мне сделать. Серьёзно. Я тебя сейчас чуть не обнял, но ты не любишь, когда я обнимаю, так что просто знай: в моём сердце ты обнят.

Он повернулся к четвёрке и повёл шеей, разминаясь.

— Ну что, салаги, — голубь потянулся, выгибая спину, и когти на его ногах оставили глубокие борозды в утоптанной земле, — вот и пришло время показать Сизому, чего вы стоите. Не ссыте, я буду нежен. Первые пять секунд точно.

Данила первым поднялся и встал в стойку. Ноги на ширине плеч, руки перед грудью, центр тяжести низко. Сразу заметно, что его кто-то учил. Не совсем правильно, конечно, слишком много веса на передней ноге и открытый правый бок, но база есть.

Остальные выстроились рядом. Гриша справа, огромный и сопящий, похожий на медведя, которого разбудили посреди зимы и сразу попросили подраться. Фёдор слева, худой и дёрганый, но стойку держит. Тоже что-то да знает. Павел чуть позади, и даже отсюда было видно, как ему хочется оказаться в другом месте. В библиотеке, например. Или в выгребной яме. Где угодно, лишь бы подальше от Сизого.

Ума не приложу, как он вообще выдержал моё испытание.

— Начинайте, — сказал я.

Данила не стал ждать. Рванул вперёд первым, и это было правильное решение, потому что единственный шанс против Сизого это не дать ему перехватить инициативу. Гриша двинулся следом, пытаясь зайти с фланга. Фёдор и Павел разошлись по сторонам.

Сизый стоял неподвижно и наблюдал за ними с выражением кота, который смотрит на мышей, решивших устроить засаду.

Данила атаковал первым. Быстрый удар в корпус, обманный финт вправо, попытка подсечки левой ногой. Задумка правильная, сбить с ног и лишить мобильности. Но вот исполнение… ну, скажем так, есть куда расти.

Сизый лениво отступил на полшага, пропуская удар, и когда Данила по инерции провалился вперёд, легонько щёлкнул его когтем по затылку.

— Раз. Мёртв.

Данила развернулся, потирая шею. Глаза злые. Хорошо. Злость лучше, чем страх.

Гриша налетел следом, и тут техникой даже не пахло. Чистая масса, попытка сгрести Сизого в захват и задавить весом. Против обычного противника могло бы сработать.

Химера нырнул под растопыренные руки так легко, будто всю жизнь только этим и занимался, оказался за спиной и врезал ногой под рёбра. Гриша охнул и согнулся пополам.

— Тоже мёртв, — Сизый даже не запыхался. — Кто следующий?

Фёдор и Павел атаковали одновременно с двух сторон, пытаясь зажать химеру в клещи, и это было единственное разумное решение в их ситуации. Вдвоём, с флангов, не давая увернуться.

Сизый исчез.

Воздух дрогнул, раздался сухой хлопок, и там, где только что стояла химера, осталась только пыль. Фёдор и Павел по инерции влетели друг в друга, столкнувшись плечами, и пока они пытались понять, куда делся противник, за спиной Фёдора материализовалась серая тень.

— Курлык, ёпта.

Удар отправил Фёдора лицом в землю. Павел развернулся на звук, но Сизый уже был рядом, и когтистая лапа впечаталась ему в грудь раньше, чем он успел поднять руки. Павел отлетел назад и покатился по земле, поднимая облако пыли.

— Три и четыре. Все мертвы, — Сизый демонстративно отряхнул перья и повернулся ко мне. — Время… секунд восемь? Может, девять. Как-то скучновато…

Он развёл крыльями с видом мастера, которого попросили оценить работу подмастерьев и который не знает, с чего начать список претензий.

— Братан, ты точно хочешь, чтобы я их чему-то научил? Тут работы на пару лет. Минимум.

Я оттолкнулся от столба и скрестил руки на груди.

— Ещё раз.

Павел, который только начал подниматься, замер на четвереньках.

— Что?

— Ещё раз, — повторил я. — С начала.

— Но мы же только что…

— Я заметил. Поэтому ещё раз.

Сизый расплылся в улыбке.

— Братан, за что я тебя обожаю, так это за понимание моих потребностей. Давайте, мясо, стройтесь. Дядя Сизый только размялся.

Но вместо того чтобы строиться, Данила отступил назад и жестом подозвал к себе остальных. Тройка сбилась в кучку, и Данила начал что-то тихо говорить, показывая руками. Гриша кивал. Фёдор слушал, нахмурившись. Павел просто стоял и пытался отдышаться.

Сизый нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Эй, салаги, вы там что, план составляете? Серьёзно? Это трогательно, конечно, но бесполезно. Можете хоть до утра совещаться, результат будет тот же.

Данила не обратил на него внимания. Закончил говорить, хлопнул Гришу по плечу, и четвёрка разошлась по позициям.

Интересно… парень довольно быстро взял на себя командирскую роль, а остальные трое это безропотно приняли. Значит, я сделал правильный выбор.

Второй раунд начался иначе. Гриша и Фёдор двинулись вперёд вместе, атакуя в лоб и оттягивая внимание, а Данила тем временем обошёл по