Он протянул мне находку. Замок был солидным, тяжёлым, длиной с мою ладонь. Корпус из толстого кованого железа слегка коробкообразной формы, с массивной дужкой. «Царапина» оказалась неглубоким забоином на боковой стенке и до механизма не доходила. Ржавчина была поверхностной, кузнец коротко провернул дужку и уверенно кивнул, показывая, что замок исправен. На ржавом колечке висело два простых ключа с бородкой сложной формы.

— Механизм простой, но надёжный, — пояснил кузнец. — Не взломать, не выбить, дужка толстая, — он покрутил замок в руках. — Со всем необходимым для установки отдам.

— Сколько? — спросил я, уже чувствуя, как от надежды сжимается желудок.

Кузнец прищурился, снова оценивающе посмотрел на меня, потом на замок.

— Пятнадцать медяков, — вынес он приговор. — Замок, два ключа, скобы, гвозди и молоток. Дешевле не будет, новый бы втридорога тебе встал.

Пятнадцать медных марок — огромная сумма. На эти деньги можно жить неделю, если питаться готовой едой один раз в день, или несколько, если готовить самому, но память услужливо показала дубовую дверь моей лавки, которую недавно чуть не вышибли. Испуганные глаза Люмина, спящего Грайма, запуганного Кроха. Делать нечего. Безопасность дороже.

— Беру, — сказал я.

Отсчитал пятнадцать монет. Звон меди, казалось, был особенно громким. Кузнец ловко сгрёб их в карман фартука и кивнул.

— Вот и ладушки, — он повернулся к подмастерью: — Генн, заверни ему всё в тряпку, да молоток тот, что поменьше, дай.

Пока подросток собирал «комплект», кузнец вдруг сказал, не глядя на меня:

— Лавку береги. Полезным делом занимаешься, тем более что таких, как ты, в нашем районе больше нет. И зря, что ли, я тебе инструменты точил?

В его грубом тоне прозвучало что-то вроде поддержки.

— Спасибо, — сказал я искренне, принимая из рук подмастерья свёрток, туго перевязанный верёвкой, и тяжёлый, но удобный молоток с короткой рукоятью.

— Удачи, — буркнул кузнец, уже поворачиваясь обратно к горну. — Не теряй ключи.

Обратная дорога с грузом показалась короче. Свёрток оттягивал руку, но на душе спокойнее. Теперь у меня был ключ к безопасности, в прямом смысле.

Вернувшись, первым делом заглянул в лавку. Всё тихо и на своих местах. Люмин, услышав меня, подбежал к двери и принялся радостно пищать, описывая круги вокруг ног. Грайм спал, Крох сидел. Миска с водой не тронута.

— Молодец, страж, — похвалил я Люмина, почёсывая ему загривок.

Высыпал содержимое свёртка на пол у входа. Комплект впечатлял: сам замок, две толстые железные скобы с предварительно пробитыми отверстиями для гвоздей, десяток массивных гвоздей с широкими шляпками и два ключа.

Теперь нужно всё это установить. Дверь была дубовой, массивной, с хорошими железными петлями, но на ней не было ни одной проушины для навесного замка. Нужно прибить одну скобу на дверное полотно, другую на косяк, да так, чтобы они совмещались при закрытии двери.

Я никогда раньше не делал ничего подобного, но принцип понятен. Главное прибить скобы ровно, на одной высоте.

Сперва прикинул на глаз, где будет удобнее всего. Выбрал место чуть выше пояса. Приложил первую скобу к косяку, взял гвоздь, прицелился и ударил молотком. Люмин с интересом наблюдал за процессом, сидя рядом и наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

Глухой удар потряс косяк, гвоздь вошёл на треть. Неплохо для первого раза. Ещё два удара и шляпка плотно прижала железную скобу к дереву. Я проверил — держалось намертво.

Следом приложил скобу к двери, медленно прикрыл её, следя, чтобы выступы совместились. Сдвинул скобу на миллиметр вправо, снова прикрыл. Теперь лучше. Ещё немного… Отлично.

Держа скобу одной рукой в точно выверенном положении, другой начал забивать гвоздь. Удар. Ещё удар. Дерево двери было твёрдым, старым, гвоздь входил туго. Пришлось изрядно потрудиться, но в конце концов скоба была прибита намертво.

С замиранием сердца медленно закрыл дверь. Железные выступы двух скоб сошлись с лёгким, но отчётливым лязгом. Идеально! Проушины образовали единое кольцо.

Не сдерживая улыбки, взял замок и продел его дужку сквозь проушины. Щёлк. Замок закрылся. Повернув ключ, услышал уверенный, тяжёлый щелчок механизма. Дёрнул за замок — дверь даже не дрогнула. Теперь её можно запереть снаружи, и чтобы вышибить, пришлось бы ломать либо саму дужку замка из очень толстого железа, либо вырывать скобы вместе с кусками косяка и двери. Сделать это тихо и быстро точно не получилось бы.

Сняв замок, вошёл внутрь. Остался последний штрих. Взяв еще один гвоздь, вбил его в косяк рядом с дверью. Теперь, когда я буду дома, смогу вешать замок на гвоздь, чтобы он всегда был под рукой и не потерялся.

Работа закончена. Я вышел на улицу и оглядел своё творение. Две железные скобы, торчащие из старого дуба, смотрелись чужеродно, даже грубовато, но для меня они были символом чего-то важного — не просто защиты имущества, а защиты маленького, хрупкого мира, который я начал здесь выстраивать. Мира, где звери могли выздоравливать, а я заниматься своим делом.

Вернувшись в лавку, повесил замок на только что вбитый гвоздь и задвинул засов изнутри. Теперь можно перевести дух, но мысли сами собой вернулись к тёмному углу у очага.

Подошёл к ящику и сел на табурет. Крох сидел в позе статуи, но сегодня я заметил одну деталь: его взгляд, хотя и был по-прежнему полон ненависти, перестал непрерывно буравить меня — он скользил по мне, по рукам, по лицу, затем отводился, будто зверь уставал от напряжения. Истощение давало о себе знать.

— Так и не притронулся к воде, — констатировал я вслух. — Сила воли у тебя, друг, железная, но она же тебя и убьёт. Телу нужны ресурсы. Лапа болит? Должна болеть. Кость срослась неправильно — сустав, наверное, разрушен. Без лечения ты на неё никогда не сможешь нормально опереться, а если инфекция пойдёт в кость… это конец.

Говорил, не ожидая ответа, а просто проговаривая факты для него, для себя, чтобы структурировать проблему.

— Я в силах тебе помочь. Могу правильно поставить кость, зафиксировать, дать лекарства, накормить, отпоить, но для всего этого мне нужно твоё доверие, хотя бы минимальное. Хотя бы чтобы ты дал себя осмотреть, не пытаясь отгрызть мне руку.

Он слушал. Его уши, заострённые, как у лисицы, чуть повернулись в мою сторону.

— Я знаю один способ, как заставить тебя доверять мне, — признался я. — Есть одно растение, которое… установит между нами связь, нравится тебе это или нет… но я не