— Рассказывай, — я оттолкнулся от стены. — Что с гротом?

Марек подошёл ближе и встал так, чтобы видеть оба конца коридора одновременно. Старая привычка, от которой он, наверное, не избавится никогда. Даже если мы окажемся в чистом поле без единой живой души на десять вёрст вокруг, он всё равно будет контролировать периметр.

— Ну, с ходоками всё не так плохо, как могло бы быть, — начал он. — Артефакты сработали как надо, так что раны затягиваются и уже через пару дней они буду вполне боеспособны.

— Но?

Марек замялся.

— Но есть одна загвоздка. Они нервничают, наследник. Причем, все четверо…

— Конкретнее.

— Понимаете, вы же заплатили за их лечение, — он чуть понизил голос и придвинулся ближе. — А они люди простые, в благотворительность не верят. Вот и думают, что вы потребуете Сердце Бездны себе. Что их кинут, и они останутся ни с чем. Один из них, тот, что постарше и понаглее, уже дважды доставал лекаря вопросами — когда, мол, выпишут, когда можно будет уйти.

Я потёр переносицу. Ну конечно. Спас им жизни, оплатил артефакты, которые стоят как хороший конь каждый, а вместо благодарности получаю четырёх параноиков, которые уже прикидывают, как бы от меня сбежать.

— То есть они всерьёз думают, что я собираюсь их ограбить?

— Выходит, что так.

— И никого из них не смущает, что если бы я хотел их ограбить, то мог бы просто подождать, пока они сдохнут от ран, и забрать всю информацию бесплатно?

Марек только пожал плечами, и на его лице мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Страх не дружит с логикой, наследник. Вы это знаете лучше меня.

Знал. Ещё как знал. Проблема в том, что нервные люди делают глупости. Достаточно одному из четвёрки сорваться и побежать к кому-нибудь с рассказом о Сердце Бездны, и начнётся такое, что мало не покажется никому. Да там такая резня у этих гротов начнётся, что Императору впору будет армию сюда вводить для наведения порядка.

— Присмотри за ними, — сказал я. — Ненавязчиво, без лишнего шума. Но если кто-то из них дёрнется — я хочу узнать об этом первым.

Марек кивнул, коротко и спокойно, и по этому кивку я понял, что он уже присматривает.

— И ещё. Передай им, что я загляну сегодня вечером. Поговорим, обсудим условия. И пусть не дёргаются раньше времени — если их информация подтвердится, каждый получит свою долю. Достойную долю. Мне нужны союзники, а не идиоты, которым из-за их страха перережут глотки.

— Передам, — Марек чуть наклонил голову. — Думаю, это их успокоит. Хотя бы на время.

— На время — это всё, что мне сейчас нужно. Ладно, что там насчёт самого грота?

И тут Марек сделал такое лицо, с каким обычно говорят «ты только не нервничай, но…».

Опять это чёртово «но»!

— С гротом всё сложнее, — Марек потёр подбородок, явно подбирая слова. — Сезон дождей начался раньше, чем ожидали. Всего на несколько дней, но…

Я посмотрел в окно. Солнце, голубое небо, ни единого облачка. Благодать, а не погода.

— Пока не вижу проблемы.

— Проблема в том, что здесь-то сухо, а вот на востоке льёт уже второй день. Низины затопило, ну и гроты тоже… — он развёл руками. — Вода поднялась выше входа, так что сейчас там не пройти, даже если очень захотеть.

— И когда она схлынет?

— Полгода. Это если повезёт. Если не повезёт — все восемь месяцев.

Пол… года…

Я медленно выдохнул, разглядывая безмятежное голубое небо за окном. Где-то там, на востоке, Чёрное море уже вышло из берегов и заливает всё, до чего может дотянуться. Гроты, проходы, тоннели — всё под водой. Скоро эта радость докатится и до нас, и улицы Сечи превратятся в реки грязи, подвалы затопит, а местные будут месяц материться и вычерпывать воду из своих домов. А Сердце Бездны всё это время будет лежать на дне, под толщей чёрной воды, недоступное и недосягаемое.

Полгода — это очень долго. Достаточно, чтобы нервные ходоки десять раз передумали и двадцать раз сглупили. Достаточно, чтобы слухи расползлись по всей Сечи и дошли до тех, до кого доходить не должны. Достаточно, чтобы кто-нибудь умный и жадный собрал свою экспедицию и взял район грота под свой контроль.

— Ну ты меня просто порадовал, капитан, — сказал я. — Что-нибудь ещё? Может, там заодно и монстр какой-нибудь гнездо свил? Или тварь из глубин выползла? Давай уж всё сразу, чего мелочиться.

Марек ухмыльнулся.

— Насчёт твари из глубин не знаю, но всё нужно перепроверить. Мы с Соловьём в любом случае дойдём до места, осмотримся, и убедимся, что к гроту действительно не подобраться. Мало ли, вдруг местные что-то напутали.

— Да, это правильно, — я кивнул, но мысли уже бежали дальше, перебирая варианты один за другим. — И вот ещё что. Потом как-нибудь невзначай разузнай — есть ли вообще способ попасть в грот под водой? Может, ныряльщики какие-то, может, магия, может, ещё что…

Марек посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который только что предложил прыгнуть в пропасть, чтобы проверить, есть ли там дно.

— Наследник, я понимаю, что вы не из пугливых, но там вода чёрная, как дёготь. Видимость — на длину вытянутой руки, не дальше. И водится в ней такое, что даже местные ходоки, которые ничего не боятся, предпочитают с этим не связываться. Они эту воду стороной обходят, понимаете?

— Понимаю.

— Это не просто опасно. Это самоубийство в чистом виде.

— Я знаю, — повторил я спокойно. — Но я хочу рассмотреть все варианты. Даже самоубийственные. Особенно самоубийственные — они обычно оказываются самыми интересными.

Марек молча покачал головой, но я видел, что он уже прикидывает, как это сделать. Не спорил, не отговаривал — просто перебирал в голове варианты, как выполнить приказ и при этом не дать мне угробиться.

— Сделаю, — сказал он наконец. — Поспрашиваю местных, может, кто-то что-то знает.

— Спасибо. И ещё одно, Марек…

Он остановился, уже развернувшись, чтобы уйти.

— Если вдруг узнаешь, что кто-то из нашей четвёрки собрался болтать лишнее — не жди, пока информация разойдётся по всему городу. Изолируй его, для его же