— Бернар! — выдохнула Талли, и в её голосе прорвалось неподдельное облегчение.

— Простите за опоздание.

— Бежим! — скомандовал Лестар.

Отряд снова рванул вперёд, продираясь сквозь чащу сломанных ветвей. Юный Лейно, чьи короткие волосы белели, как первый снег, споткнулся. Его нога соскользнула с гладкого обледенелого корня, выступавшего из-под рыхлого снега. Он не упал, лишь отчаянно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Этого мгновения хватило. Из тени старой кривой сосны метнулась тень. Словно гиена, сплетённая из клубков живой, струящейся тьмы. Алые глаза рванулись вперёд, и когтистые лапы впились парню в спину, сшибая с ног. Лейно не успел закричать, только коротко ахнул. Тварь, вцепившись мёртвой хваткой, дёрнула головой в сторону. Приглушённый хруст потонул в общем гуле леса.

— Чёрт! — Лорик, находившийся ближе всех, срывающимся от ярости голосом швырнул в отскакивающее существо своё копьё. Древко вонзилось зверю Хаоса в бок, и он, беззвучно зашипев, растворился в темноте меж деревьев, будто его и не было.

— Не останавливаемся! — проревел Виргар.

Они бежали, отбиваясь на ходу, дыхание рвалось клубами пара в промозглом воздухе. Арвин шёл последним, прикрывая отход. Раненое бедро, схваченное льдом, почти не слушалось, и он тяжело волочил ногу, опираясь на здоровую. Но тяжёлый топор в его руках по-прежнему описывал широкие грозные дуги, отсекая от подступающей из мрака зверей Хаоса. Он не увидел, как прямо у его стопы раскрылась узкая щель. Это была сама земля, искажённая Хаосом — живая ловушка, похожая на гигантского червя. Её края, усеянные кристаллами льда, сомкнулись вокруг повреждённой ноги. Арвин глухо вскрикнул, ослеплённый жгучей болью. Он замахнулся, чтобы ударить, но ловушка уже втягивала его внутрь, в тёмную, пропахшую гнилью и сыростью глубину.

— Арвин! — первым заметил Лорик, обернувшись на подавленный крик.

Он увидел, как его друг по пояс затянут в землю, которая колыхалась и пульсировала. Без раздумий, срывая с губ проклятие, Лорик бросился назад, скользя по скользкому, утоптанному снегу.

— Держись! — заорал он, вцепившись свободной рукой в ремень на плече Арвина.

Он упёрся ногами, пытаясь вытянуть могучий торс из цепких объятий. Мускулы на его руках и шее вздулись от напряжения. Тьма чавкала и тянула обратно с ужасающей, нечеловеческой силой. Лорик чувствовал, как сапоги безнадёжно скользят, как сам он, сантиметр за сантиметром, сползает к краю этой жуткой пасти. Арвин поднял на него взгляд. На его обветренном, покрытом шрамами лице не было страха, только ярость от бессилия и холодное понимание: его уже не вытащить, а он тянет за собой последнего друга.

— Отпусти, — прохрипел Арвин.

Лорик лишь сильнее впился пальцами, яростно тряся головой, но силы уже изменяли ему. Земля, сжимаясь, поднялась Арвину уже по грудь, и тогда он, собрав остаток воли, из последних сил швырнул свой окровавленный боевой топор прямо в Лорика. Тот инстинктивно отпустил руки, чтобы поймать летящую рукоять.

— Ты нужен им!

Лорик замер, сжимая в ладонях древко. Дерево было ещё тёплым от руки Арвина. Он