Он тряхнул головой, сбрасывая пот и пепел со лба, и с новым воплем ринулся в бой. Его удары стали чуть точнее, чуть менее хаотичны. В глазах всё ещё бушевала буря, но в самой её сердцевине теперь горел огонь решимости.

Лестар, сделав шаг вперёд, замахнулся и рассек грудь ближайшему зверю Хаоса пополам. Тот повалился, брызнув фонтаном чёрной, едкой крови. Джастин мелькнул рядом. Он отскакивал от стволов, используя их как опору для манёвра. Мир для них сузился до отрывистых вспышек в полумраке: резкий рывок из-за дерева, короткий удар, оборванный крик, липкая темнота на лице. Шаг в сторону, спина к спине с товарищем на секунду, и снова в бой.

Земля под ногами превратилась в отвратительную кашу из растаявшего снега, грязи и крови. Виргар плечом и щитом врезался в очередного зверя, отбросив его в ствол сосны. Арвин, тяжело и шумно дыша, с глухим рыком крутанул своим двуручным топором, отсекая когтистую лапу, тянувшуюся к его ноге. Не останавливаясь, он шагнул вперёд, своей широкой спиной намеренно заслонив Талли. Та, не переставая, с гипнотической скоростью выпускала стрелу за стрелой в мелькающие тени, её лицо было бледным.

Земля задрожала. Гул, более низкий и тяжёлый, чем весь остальной шум битвы, прошёл под ногами, заставив кости ныть, а зубы сомкнуться. Из-за гребня ближайшего холма, ломая вековые сосны, к ним надвигалась тьма. Зверь хаоса, чьи размеры заставляли разум отказываться верить — он был с крепостную башню. Его шкура, объятая пульсирующей тьмой, была пронизана изнутри жилами багрового света. Шесть мощных, когтистых лап, каждая толщиной в ствол дерева, вонзались в землю, оставляя глубокие, дымящиеся ямы. Пасть, усеянная рядами кривых клыков, широко раскрылась, и рёв, который она издала, не просто оглушал, а выжигал воздух, заставляя уши болеть. Зверь направился прямиком к центру их строя — к Мелиссе. И в этот последний миг, прямо перед сокрушительным ударом, сверху, с одной из уцелевших ветвей старой сосны, спрыгнула тень. В воздухе его тело развернулось с неестественной для коренастого, тяжёлого телосложения грацией. Он приземлился прямо на спину чудовища, между лопаток, где багровый свет бился особенно ярко.

Это был Бернар. Его белоснежные, теперь спутанные и грязные волосы были единственным светлым пятном на фоне чёрной, пробитой брони и тёмной массы твари. Чудовище взревело от неожиданности и ярости, закрутилось на месте, пытаясь сбросить наездника. Бернар лишь шире расставил ноги, вцепившись в скользкую шкуру, и занёс меч. Его алый взгляд выхватил точку, где сходились все жилы багрового света — узел энергии, пульсировавший у самого основания чудовищного черепа. Клинок вошёл глубоко. Багровый свет вспыхнул ослепительно ярко, а затем мгновенно погас, уступив место чистой черноте. Могучий рев обернулся хриплым, захлёбывающимся бульканьем. Зверь Хаоса дрогнул, закачался и с глухим, протяжным стоном, сотрясшим землю вокруг, рухнул на бок, подминая под себя сокрушительной тяжестью десяток меньших тварей.