— И ее сестрой, — звучавший в моей голове голос Вити звучал, будто он был в стельку пьяным.

— Походу нихреново ты оторвался, — по правде сказать, я не знал, как реагировать на такое. Но, раз Котову понравилось, значит, все в порядке.

Наверное.

А еще это объясняло реакцию хозяйки черной кошки мейн-куна, которая откликнулась на данное мной объявление.

— Погоди-ка, — я снова заглянул в переноску. — Договор был только на черную кошку.

— Когда в комнату запустили вторую киску, я не стал отказываться, — блаженно отозвался Котов. — Да и кто бы стал? Ты только представь, что остался наедине с двумя породистыми самками и заначкой, которой хватит на всех.

— Спасибо, воздержусь. — Я зашагал в сторону метро.

— О, брат, — продолжал вещать из переноски Котов, — скажу тебе, что это было незабываемо. Кстати! Ты знал, что с кошкой можно заниматься ана…

Я ощутимо тряхнул переноску.

— Не знал и знать не хочу.

— Кайфолом, — беззлобно проворчал Витя. — Даже похвастаться не даешь.

— Зато забрал до того, как хозяйка кошек утопила бы тебя в унитазе. — Парировал я. — Ты дело то сделал?

— Пять раз, — гордо сообщил Котов. — С каждой.

— Силен. Но почему хозяйка осталась недовольна?

— Ее я ублажить не сумел, — глупенько хихикнул Витя.

У меня дернулся левый глаз.

— Только не говори, что пытался.

— Не, она не в моем вкусе. А взъелась она из-за своих кошек — это они горшки начали опрокидывать, драть диван и сбрасывать со шкафов урны с прахом. Кстати, мне бы помыться, а то не хочется с себя чьих-то предков слизывать.

— Ох б*я, — только и выдохнул я.

— Да все путём, не парься, — успокоил меня Котов. — Разбуди, как будем дома, — он поерзал в переноске и тихо замурчал.

К счастью, обратный путь прошел без эксцессов. Но оно и к лучшему. На сегодня мне приключений хватило с головой. Зайдя по пути от метро в магазин, я купил продуктов на ужин и пошел домой. Котов ни в какую не желал просыпаться, так что я просто передал его Флоре вместе с переноской со словами:

— Только ты его помой, прежде чем гладить.

— Почему? — захлопала ресницами Антонина, которая открыла мне дверь в пушистой пижаме с хвостом и ободке с то ли лисьими, то ли кошачьими ушками. Дополнял все это великолепие стебель сельдерея, который девушка поедала, удерживая губами без помощи рук.

— Вспотел, пока делал свои дела, — соврал я.

— А?..

— Извини, мне пора, — соскочил я с темы, продемонстрировав Флоре пакет из магазина. — На ужин стейк хочу пожарить. По акции взял вместе с…

— Фу! — как и ожидалось, Антонина поморщилась от отвращения и поспешно закрыла дверь, крикнув уже из-за нее. — Не подавись мертвой плотью, чертов мясоед!

— Спокойной ночи, — с улыбкой пожелал я и направился к себе.

На сегодня с делами было покончено. Впереди меня ждал тихий и уютный домашний вечер. Стейк, пиво и какой-нибудь старый фильм, снятый в девяностых или начале двухтысячного. Например, о какой-нибудь группе солдат, которые противостоят монстру или типа того. Определенно на сегодня это именно то, что мне нужно.

Перебирая в уме названия подходящих под мой запрос фильмов, я вошел в квартиру, закрыл дверь и принялся разбирать покупки. Делать это в тишине и одиночестве показалось противоестественным. Вот настолько я привык, что рядом постоянно кто-то да ошивается. Но этим вечером у всех имелись свои дела.

В магазине мясо лежало в холодильнике, так что, несмотря на вечернюю духоту, я решил дать ему еще погреться, а сам пока позвонил маме. Отпустив учеников на каникулы, она перебралась в загородный дом дяди и в данный момент, по ее собственному признанию, потягивала красное вино на веранде и читала Пришвина под аккомпанемент пения сверчков. Вот уж воистину достойное времяпрепровождения.

Мы проговорили довольно долго, после чего, пожелав маме спокойной ночи, я вернулся к мясу. Оно уже прогрелось до комнатной температуры и было готово к приготовлению. А я, влив в себя банку пива, был готов к созданию кулинарного шедевра. Разумеется, по своим скромным меркам.

Стейки меня учил готовить дядя. Не знаю, насколько его метод был правильным, но меня все устраивало. Кстати, пить банку пива перед началом готовки тоже входило в процесс обучения и теперь стало уже доброй традицией.

Подпевая классике русского рока, повествующей о настроении оранжевого цвета, я промокнул мясо бумажными салфетками. Куски мне попались хорошие — в толщину примерно по три сантиметра каждый. Любуясь ими, я заодно поставил сковородку на огонь. Дар не позволял мне узнать, насколько хорошо она прогрелась, поэтому пришлось использовать воду. Как только капли стали испаряться почти мгновенно, можно было начинать основное действие.

Я поперчил и посолил мясо, после чего полил на него оливковым маслом и выложил на сухую сковородку. Дядя ни в коем случае не добавлял масло именно в нее, значит, не нужно и мне. А еще родич под страхом расправы запрещал использовать масло extra virgin. Почему — он не объяснял, а я и не спрашивал. Зачем оно мне?

Так как я предпочитал среднюю прожарку, то держал мясо на раскаленном металле по две с половиной минуты с каждой стороны. Даже время засек — без этого никак. Готовил нечто подобное я не часто, поэтому не мог ориентироваться по одним лишь ощущениям или наитию. В случае со стейками все должно быть четко.

Натерев на куски чеснок, я присовокупил к нему сливочное масло и разровнял его по всей поверхности мяса. Дальше настала очередь розмарина. Им я постучал по стейкам, словно парил их в бане, затем перевернул и проделал все операции уже с другой стороны.

Вот и все!

Мясо отправилось на пять минут отдыхать в фольгу, а я к холодильнику за новой баночкой пенного. Если по уму, то стейки надо есть с овощами. Что-то там про усваивание тяжелого животного белка, пищеварение и все такого. Но, как и дядя, я чихать на это хотел. Сегодня никаких салатов.

Заранее притащив из холодильника несколько банок пива, я сгонял за мясом, которое предварительно нарезал на тонкие ломтики, и устроился у телевизора. Это, конечно, не чтение русской классики на свежем воздухе, но для меня сгодится.

На экране появился логотип киностудии, замелькали титры, после которых