— Ну да, ну да, кому я нужен? — с наигранной грустью пробормотал я.

— Не прибедняйся, — серьезно сказал Захар. — Как минимум, тебя любит мама, дядя и одна странная, но красивая барышня.

— Та, которая терпеть не может, когда ее так называют? — уточнил я.

— А что, есть еще какая-то? — Захар подвинулся поближе. — Давай выкладывай, сердцеед! Скольких мамзелей ты закадрил?

— Ты снова в «Ведьмака» играл? — догадался я. На моей памяти Захар перепроходил эту игру раз двадцать и каждый раз после этого сыпал узнаваемыми словечками или целыми цитатами.

— А чем мне еще заниматься? — вздохнул Захар. — Мне кажется, я уже все сериалы и фильмы в мире пересмотрел.

— Ну не все, — с сомнением протянул я.

— Все, заслуживающие внимания, — покладисто уточнил мой приятель. — Так что там с девушками? Яны тебе мало?

— Да не мало, — я откинулся на спинку дивана и завел руки за голову. — Но и не много. Я вообще не слишком понимаю, в отношениях мы или нет. Она то отдаляется, то старается держаться как можно ближе…

— Насколько ближе? — тут же зацепился за слово Захар.

Я страдальчески закатил глаза.

— Еще один…

— В каком плане?

— В таком, что есть у меня коллега, который буквально вчера донимал меня схожим вопросом.

— Но я-то этого не слышал, поэтому не считается. — Отрезал Захар. — А с этой мадамой, — он посмотрел мне в глаза. — Хочешь непрошенный совет?

— Ты же его все равно дашь, даже если я откажусь.

— Ага, — с готовностью кивнул мой старый приятель. — Послушай более опытного в амурных делах друга, — он вдруг озадаченно почесал голову. — Я же более опытный? До твоей отсидки, по крайней мере, был.

— А ты вообще представляешь, что происходит в тюрьме?

— Представляю, — заулыбался Захар. — Поэтому и спрашиваю.

— Сейчас снова в больницу отправишься, — с улыбкой предупредил я.

— Ну, там хотя бы медсестрички есть, — нисколько не испугался Захар, но быстро стал серьезным. — Короче, думается мне, что барышня эта ждет, когда ты что-то сделаешь. Ну не должна девушка сама первый шаг делать. Да, время сейчас прогрессивное, но все равно. Купи ей цветов, устрой романтику.

— Пробовал. — Она, как поняла, что букет для нее, поначалу меня стороной обходила, а потом сделала вид, что ничего не было.

— Дела-а-а, — протянул Захар и взъерошил волосы. — Тогда на ужин пригласи! Только не куда ближе, а в какой-нибудь дорогой ресторан. Могу денег одолжить, если…

— Не надо, — я поднял руку. — С финансами у меня теперь лучше, чем после отсидки.

— Тогда действуй!

— А что, если Завьялов на меня выйдет? — я все же решил поделиться с другом своими опасениями. — Он же по больному бить будет.

— Эта Яна сама кого угодно по больному ударит и добавит, если придется, — уверенно заявил Захар.

— Она может, — согласился я.

— Давай, все-таки коньячку налью, — предложил Захар, поглядев на часы. — Почти обед.

— А ты? — у меня сегодня был выходной, так что никаких обязательств ни перед кем не имелось.

— У меня вино есть, — не слишком-то весело отозвался он. — Безалкогольное, но все лучше, чем ничего. Посидим, повспоминаем былые деньки. Соглашайся, — попросил Захар, посмотрев на меня со всей возможной печалью, — а то я тут от скуки на стены лезть начну.

— Ладно, — согласился я, — доставай свой коньяк.

4. Звон железа

Несмотря на то, что мы с Захаром вчера хорошо посидели, дома я оказался довольно рано: идущему на поправку товарищу следовало соблюдать режим. Сам он этому всячески противился, но я не оставил Захару шансов и ретировался в начале одиннадцатого, чтобы уже в полночь завалиться спать у себя дома.

И вот, к обеду нового дня я проснулся полным сил и энергии и решил это состояние закрепить не только относительно здоровым завтраком, но и тренировкой. Для начала нужно было организовать правильный прием пищи.

Еще в детстве мама пыталась привить мне привычку питаться по так называемому «правилу тарелки». Как следовало из названия, для начала требовалась сама тарелка диаметром примерно с ладонь того, кто собирался из нее есть, то есть с мою. Далее емкость визуально делили на четыре части. Одну четвертую наполняли белком, еще одну четвертую медленными углеводами и две четверти оставалось на клетчатку.

В детстве мама всегда старалась готовить что-то разное, даже вырезала из овощей, которые я не любил, смешные фигурки. Получалось у нее так себе. Мне, мелкому тогда пацану, и в голову не приходило поблагодарить ее за старания, а следовало бы. Это я и сделал прямо сейчас по телефону. Сказать, что мама была удивлена — ничего не сказать. Она поначалу даже решила, что у меня поднялась температура и начался бред, но потом растрогалась и велела на неделе навестить ее в дядином загородном доме. На этом мы и закончили разговор.

Приятно удивив маму, я закончил готовить салат, и положил его в тарелку вместе с глазуньей из трех яиц и парочкой отварных картофелин. Получилось вполне себе неплохо и вкусно. Жаль, конечно, что завтрак по времени совпал с поздним обедом, но тут уже ничего не попишешь.

После еды, чтобы дать организму время все усвоить, я не придумал ничего лучше, чем бездельничать: сидел в интернете, смотрел телевизор и читал книгу, вдыхая аромат свежего кофе. Как обычно бывает в таких случаях — время летело незаметно.

Но вроде бы именно так отдыхают обычные люди: они не встревают в неприятности и не валяются на койке, пытаясь отправиться от полученных ран. Надо бы Захару посоветовать. Вот только все это пустое. И он, и я не смогли бы долго поддерживать подобный режим и обязательно бы влипли в историю.

Так что мне следовало готовиться к неприятностям. Именно поэтому через два с половиной часа я направился в