Дети смотрели телевизор, а Хадиджа готовила уроки.

– Мама! – вдруг обратилась она ко мне. – Кстати, когда ты в полдень ходила за хлебом, приходил дядя Шамсолла. Он достал из комода фотоальбом и забрал с собой одну из папиных фотографий.

Я заволновалась и спросила у дочери:

– Почему ты мне раньше не сказала?!

Хадиджа опустила голову и ответила:

– Забыла.

Мне стало не по себе. Почему Шамсолла приходил к нам в дом и, ничего мне не сказав, взял фотографию Самада? Размышляя об этом, я вдруг услышала, как кто-то открывает дверь.

Дети радостно вскочили и побежали встречать. Мехди восторженно закричал:

– Папа! Папа приехал… – А я, не помня себя, тоже подбежала, но увиденное там заставило меня удивиться: дверь открыл свёкор, он зашёл в дом, а вместе с ним был мой брат Амин. Я опешила и воскликнула:

– Вы приехали вместе с Самадом?! Самад тоже приехал?!

Свёкор был весь в пыли и выглядел постаревшим.

– Нет… – горько ответил он, – приехали только мы. Самад остался на фронте.

– Как же вы открыли дверь?! Ведь у вас не было ключей!

Свёкор растерялся:

– Ключей!.. Да, ключей не было, но дверь была открыта.

– Нет, дверь была закрыта. Я уверена. Вечером, когда я вернулась из магазина, сама её закрыла. Я уверена в этом.

Свёкор не знал, что сказать:

– Наверное, ты не заметила. Дети выходили из дома и забыли закрыть.

Хотя я была уверена, что закрыла дверь, но не стала спорить и спросила:

– Где же тогда Самад?

– На фронте! – сердито повторил свёкор.

– Разве он не должен был вернуться с вами, да ещё через два или три дня? А ведь прошло три недели!

– На фронте мы расстались. Самад уехал по своим делам. Мне ничего о нём не известно. Я же искал Саттара, но не нашёл его.

Я решила, что свёкор так сильно расстроен лишь потому, что не нашёл Саттара, и надо пригласить гостей в дом, но на душе было всё так же неспокойно. Про себя я подумала: «Если он говорит правду, то почему с ним приехал мой брат? Амин ведь был в Каеше! Я точно это знаю. Не дай Бог, что-то случилось!»

Я снова спросила:

– Вам действительно ничего не известно о Самаде?! С ним всё в порядке?!

Свёкор горестно произнёс:

– Я же сказал, что ничего не знаю. Я очень устал. Постели мне поспать.

– Вы хотите поспать?! – продолжала удивляться я. – Но сейчас ещё рано. Позвольте, я приготовлю ужин.

– Я не голоден и хочу спать. Постели мне и своему брату, мы поспим.

Дети обступили Амина и стали спрашивать о здоровье Шины, но он им толком ничего не сказал. У меня мелькнула мысль: «Может, что-то случилось с мамой?» Тогда я стала умолять брата:

– Заклинаю тебя отцом: скажи правду! Что-то случилось с Шиной?!

Амин, как и свёкор, был очень подавлен.

– Честное слово, с ней всё в порядке, – ответил он. – Хочешь, я завтра привезу её сюда, чтобы ты не волновалась?!

Я больше ничего не сказала и пошла стелить постели, а когда свёкор ушёл спать, оставила детей с Амином и отправилась к соседке – госпоже Дараби. Я ей обо всём рассказала и добавила:

– Хочу позвонить в штаб КСИР и узнать что-нибудь о Самаде.

Соседка прежде всегда позволяла мне позвонить по её телефону и даже выходила из комнаты во время разговора, чтобы не мешать мне, но на этот раз села рядом с аппаратом и сказала:

– Разреши мне самой позвонить туда.

Я села напротив. Она набирала номер, но всякий раз клала трубку, и наконец сказала:

– Занято. Никто не отвечает. Кажется, обрыв провода.

Я полчаса сидела и смотрела, как соседка набирает номер. Было такое впечатление, что эта женщина думала о чём-то другом. Она тихо разговаривала сама с собой и, не набрав одной или двух цифр, клала трубку. Я сказала:

– Если не отвечают, зайду позже. Сейчас за детьми присматривает брат. Я их покормлю ужином и вернусь.

Дома оказалось, что брат не занимается детьми. Он ушёл в комнату, в которой был свёкор, и о чём-то с ним шептался, но, увидев меня, замолчал.

Тогда я разволновалась ещё больше.

– Почему вы не спите?! Что-то случилось?! Ради памяти Саттара, если что-то произошло, скажите мне. Я же волнуюсь.

Свёкор, только что сидевший на постели, опять лёг и ответил:

– Нет, дорогая невестка. Ничего не случилось. У нас небольшой мужской разговор. Это семейное дело. А что должно случиться? Если бы что-то произошло, мы бы тебе обязательно сказали.

Я вернулась в гостиную. Надо было что-то приготовить на ужин. Захра, Мехди и Самия играли, а Хадиджа и Масума готовили уроки. Не находя себе места, я бросила готовить ужин и снова пошла к соседке:

– Умоляю тебя, позвони своему мужу и спроси, как там Самад.

Та быстро ответила:

– Я только что разговаривала с ним, и он сказал, что с твоим мужем всё в порядке и он сейчас у них.

Я чуть не подскочила от радости:

– Дай Бог тебе здоровья. Большое спасибо. Если не сложно, набери мужу ещё раз. Если Самад не ушёл, я бы поговорила с ним.

Госпожа Дараби замешкалась, но потом взяла трубку и снова начала то набирать номер, то сбрасывать.

– Номер занят, – сказала она, а через некоторое время добавила: – Вот несчастье. Кажется, телефон отключили.

Разозлившись на соседку, я попрощалась с ней, ушла к себе и теперь уже серьёзно заподозрила неладное. Госпожа Дараби вела себя очень странно. Похоже, что что-то случилось, и она была в курсе. Мои подозрения усилились, когда я увидела, что свёкор и брат сидят в гостиной и, взяв из ниши Коран, читают вложенное в него завещание. Заметив меня, свёкор сложил бумагу и положил обратно, а мне сказал:

– Нам не спится и мы решили почитать Коран.

От обиды я прикусила губу. Меня бесило то, как они себя ведут.

– Что вы от меня скрываете? – спросила я. – То, что Самад погиб?

Я взяла у свёкра Коран, положила его на грудь и промолвила:

– Самад погиб. Я знаю.

Свёкор удивлённо посмотрел на меня и воскликнул:

– Кто тебе сказал?!

Брат вдруг расплакался. Я тоже начала плакать, а затем, раскрыв Коран, вынула из него завещание, поцеловала и сказала:

– Дорогой Самад! Дети