Зная, что мастер ушел из-за Хаджи Мухаммада, Джавад извинился и отправился к мастеру, чтобы выяснить, зачем тот приходил.

Мастер сообщил, что в типографии готова новая книга, сборник стихов Муниса. Они должны типографии пятьсот туманов, поэтому необходимо пойти в банк и снять со счета ханаки данную сумму.

Оставалось единственное затруднение. Джавад знал, что на счету ханаки осталось меньше пятидесяти туманов. Ему не хотелось расстраивать мастера, но он был вынужден сказать правду. Сообщив мастеру об ограниченности их средств, Джавад добавил, что не сможет быстро собрать требуемую сумму.

Поскольку больше добавить было нечего, Джавад извинился и вернулся к своему гостю.

Хаджи Мухаммад сразу почувствовал неладное и захотел узнать, что стряслось. Джавад заверил его, что случившееся никак с ним не связано и он не может ничем помочь. Но Хаджи Мухаммад настаивал, он желал разделить беду своего друга, в чем бы она ни состояла. Ведь Джавад был так добр к нему, когда ранее помог решить его проблему.

Наконец Джавад поддался на его уговоры и рассказал другу о книге и нехватке средств. Выслушав его, Хаджи Мухаммад опустил голову и погрузился в медитацию. Через несколько минут каландар неожиданно разразился смехом. Удивленный Джавад смотрел на своего гостя, думая, не сошел ли тот с ума. Не говоря ни слова, Хаджи Мухаммад скинул с себя потрепанное пальто и вывернул его наизнанку. Затем, нисколько не смущаясь, он разорвал подкладку, извлек небольшой сверток и передал его Джаваду.

– Здесь свыше пятисот туманов, – сказал каландар. – Долгие годы я копил эти деньги на свои похороны, чтобы никого не обременять. Но сейчас я осознал, что подобные мысли недостойны дервиша, поскольку показывают, что он недостаточно уповает на Бога. Эти деньги лишали меня покоя многие годы, и сейчас, наконец, я понял, почему. Ты сделаешь мне большое одолжение, приняв эти туманы в качестве подарка.

Джавад начал было возражать, говоря, что не может принять деньги, но Хаджи Мухаммад был непреклонен.

– Поверь, для меня будет огромным облегчением избавиться от этих денег. Пожалуйста, передай эти деньги мастеру, и пусть он заплатит за книгу. Когда придет время, Бог позаботится о моих похоронах. К тому же, подумай сам, разве истинный каландар может иметь столько денег? – добавил он с улыбкой.

Джавада до глубины души тронул поступок калан-дара, его готовность отдать все, что тот имел, все свое мирское богатство, ради чего-то, что его даже и не касалось. Он попытался еще раз вернуть деньги, хотя уже понял, что Хаджи Мухаммад принял решение и не собирается его менять.

Вновь извинившись, Джавад отправился назад к мастеру. Он извинился за беспокойство и молча вручил ему сверток с деньгами.

Развернув его, Мунис был ошеломлен.

– Откуда они? Как тебе удалось так быстро собрать столько денег?

Джавад рассказал мастеру, что это деньги, которые всю свою жизнь собирал Хаджи Мухаммад, его гость.

Мунис долго молчал. Затем он попросил Джавада позвать Хаджи Мухаммада к нему в комнату, чтобы он мог лично поблагодарить его. С ликующим сердцем Джавад кинулся обратно к своему другу. Но к его удивлению, выслушав Джавада, Хаджи Мухаммад только медленно покачал головой и сказал:

– Я не буду говорить с мастером, пока не получу посвящение в братство.

Джавад согласно кивнул и сказал, что сейчас же пойдет к мастеру и спросит его о посвящении. Если мастер согласится, Джавад всё приготовит и сам проводит друга.

– Нет, ты не понял, – возразил каландар. – Я долго бродил в поисках истины в местах, далеких от тех, где родился, я видел много городов и встречался со многими шейхами и мастерами. Однако не было ни одного мастера, у которого мне захотелось бы получить посвящение. Так вот…, – он замялся, – и у твоего мастера я тоже не хочу получать посвящение. Я пойду к нему, только если ты сам согласишься посвятить меня. Я не собирался тебе этого говорить, но на днях у меня был вещий сон, связанный с тобой, а твоя бескорыстная помощь в решении моих затруднений этой ночью только укрепила мою веру в тебя. Вот почему я приму посвящение только от тебя.

Хотя Джавад получил разрешение посвятить в братство г-на Кобари, он не знал, как мастер отнесется к новой просьбе. Возможно, разрешение касалось только одного конкретного случая. В конце концов, он решил, что ради Хаджи Мухаммада он должен пойти к мастеру и все выяснить.

Мастер выслушал Джавада, а затем кивнул в знак согласия:

– Твой друг совершенно прав. Именно ты принимал его в ханаке, именно ты помогал ему в трудную минуту – тебе и посвящать его, – сказал мастер и велел Джаваду после посвящения привести своего друга-каландара к нему, чтобы они могли вместе отобедать.

Хаджи Мухаммада несказанно обрадовала весть, принесенная Джавадом.

Они вместе отправились в бани, чтобы совершить омовение, необходимое для обряда посвящения. Вернувшись в ханаку, Джавад посвятил своего друга на Путь, по которому тот преданно следовал до конца своих дней.

Только шейх уль-машейх, шейх шейхов, мог посвящать искателей в ханаке, где присутствует мастер. Два случая, когда Мунис Али Шах разрешил Джаваду проводить посвящение, ясно показывали, какое положение в братстве занимал Джавад в глазах мастера.

– Извини, что так поздно, но тебе надо бы заглянуть к мастеру. Он совсем занемог, – сказал дервиш, и по его лицу Джавад понял, что дело плохо. Мунис долгое время мучился простатитом, и Джавад предположил, что боли снова возобновились.

В комнате мастера у него пропали всякие сомнения по поводу диагноза. Оказалось, что уже долгое время Мунис не может мочиться. Джавад предположил, что это какой-то вид закупорки, возможно, представляющий угрозу для жизни. Он сразу же кинулся звонить всем врачам, которых знал, но было уже так поздно, что никто из врачей, которые могли добраться до ханаки, не согласился приехать.

Джавад вернулся в комнату мастера и, снова осмотрев его, убедился, что ситуация требует немедленного вмешательства. Хотя он всего лишь четвертый год учился на медицинском, но видел, что другого выхода нет: ему придется делать операцию самостоятельно. Не колеблясь больше ни минуты, Джавад помчался в больницу, которая находилась рядом с ханакой и где его хорошо знали, чтобы взять необходимые инструменты. В больнице он сумел найти всё, что требовалось для операции и провести дезинфекцию.

Вернувшись к мастеру, Джавад объяснил, что необходимо срочно ввести катетер для отвода мочи. Мунис согласился. Тогда он приступил