Д-р Нурбахш воспринял случившееся спокойно, зная: всё, что случается на Пути, идет во благо путнику. Он вернулся в ханаку, рассудив, что использует этот дополнительный год для углубленного изучения классических суфийских трудов.

Прошло несколько дней, и мастер заметил, что вместо посещения занятий д-р Нурбахш целыми днями просиживает в библиотеке ханаки. Вечером он вызвал д-ра Нурбахша к себе в комнату и спросил, почему тот больше не посещает университет. Д-р Нурбахшу пришлось рассказать всё как есть.

Он объяснил, что единственной причиной, определившей его выбор специальности врача, был более продолжительный период обучения, дававший ему возможность на год дольше служить мастеру. Однако по милости Божьей этот срок был продлен еще на год из-за того, что он не прошел вовремя регистрацию на последний год обучения, поскольку находился в услужении у мастера в Керманшахе. Он рассказал мастеру и о том, что может быть восстановлен на следующий год, если университетские власти решат, что у него была достаточно уважительная причина пропуска.

Мастер долго смотрел на своего ученика, ни слова не говоря. Затем он встал и вышел из комнаты. За дверью он удивленно покачал головой и обратился к нескольким дервишам, которые ожидали его:

– Этот молодой шейх из Кермана не такой, как другие дервиши. За короткий срок он созрел, как выдержанное вино. Тем из вас, кто серьезно относится к Пути, следует взять его за образец и стремиться подражать ему, насколько это возможно.

В начале следующего учебного года д-р Нурбахш получил разрешение продолжить обучение и успешно завершил свое образование.

Летом, семь лет спустя после своего приезда в Тегеран, он получил диплом врача. По этому случаю Мунис Али Шах сказал, что тот успешно окончил «не только обычный, но и духовный университет».

Впоследствии в речи, произнесенной в Университете Сорбонны, д-р Нурбахш пояснил:

«Можно уподобить путешествие в хакикат, в Истину, обучению в Божественном университете, в «таверне среди руин» (харабат). В этой истинной академии высшего образования нет профессоров, и единственный наставник – Абсолютная любовь. Единственный учитель здесь – Любовь, единственный учебник – Любовь, и сущность ученика – Любовь.

До того, как совершенный человек поступит в этот университет, о нем можно что-то сказать. Однако после поступления в университет Истины о нем нельзя уже сказать ничего определенного, так как он находится вне словесных определений. Об этом Моулави Руми говорит: «Следы ног ведут лишь к океанскому берегу. Далее не остается и следа» (Таверна среди руин. Семь эссе о суфизме, М.: 1999, с. 15).

Обычной практикой суфиев братства ниматуллахи всегда был зикр сердца, или безмолвный зикр. Однако довольно часто в ханаках проводились церемонии, включавшие громкий зикр.

Как-то вечером после такой церемонии д-р Нурбахш сидел в своей комнате вместе с г-ном Кобари, когда один из старших дервишей, который особенно негодовал по поводу этого молодого шейха-выскочки, начал громко молиться. Завершая свои молитвы, дервиш попросил Господа сделать так, чтобы Джавад Нурбахш умер молодым. В ответ на это несколько пожилых дервишей – тех самых, которые все эти годы безуспешно пытались вбить клин недоверия между д-ром Нурбахшем и мастером – дружно произнесли «аминь».

Д-ру Нурбахшу в своей комнате всё это было слышно, он поднял глаза и, вторя дервишам, также произнес «аминь». Г-н Кобари повернулся к нему в изумлении: «Они же говорят о тебе, желают тебе смерти!»

Д-р Нурбахш кивнул, соглашаясь, и пояснил, что поскольку это – молитвы, творимые в ханаке, причем после громкого зикра, то как шейх он обязан благословить их, произнеся «аминь», как полагается. Сказав это, он залился смехом.

Д-р Нурбахш на пути в Керманшах после смерти Муниса Али Шаха

Д-р Нурбахш, глава братства ниматуллахи, в 31 год

6

Возвращение в Керман

В течение нескольких десятилетий XVIII века центром братства ниматуллахи был Шираз. Здесь родился великий персидский поэт Хафиз. Здесь вырос и Мунис Али Шах – в этом городе чудесных садов, голубых фонтанов и многочисленных могил святых (мазаров).

Вскоре после того, как д-р Нурбахш завершил учебу в университете, мастер решил побывать в Ширазе. Хотя он не взял с собой д-ра Нурбахша, спустя некоторое время он прислал в тегеранскую ханаку телеграмму, вызывая его в Шираз. Д-р Нурбахш тотчас собрал вещи и попросил одного из дервишей подвезти его до автобусной станции. Дервиш, посадив д-ра Нурбахша на автобус, позвонил мастеру в ширазскую ханаку и сообщил, что шейх выехал.

Мастер послал дервишей на окраину города, подгадав к приходу автобуса, чтобы те встретили и приветствовали шейха тегеранской ханаки. Ни один из посланных не знал д-ра Нурбахша в лицо, однако они были наслышаны о нем от мастера и других дервишей, и потому, горя усердием, отправились встречать шейха, прославившегося таким впечатляющим свершением, как сорокадневное уединение.

Дервиши ждали около часа, и вот вдали завихрилась пыль из-под колес автобуса. Выйдя на дорогу, они жестами попросили водителя остановиться. Извинившись, они объяснились с водителем, и тот разрешил им зайти в автобус, чтобы отыскать своего собрата. Не представляя, как выглядит д-р Нурбахш, они стали спрашивать каждого пассажира подходящего возраста, не он ли «д-р Нурбахш».

Когда, наконец, они добрались до шейха, который сидел в самом конце салона, он улыбнулся и вежливо ответил им, что не знает никакого «д-ра Нурбахша», и в особенности такого, который заслуживал бы столь большого внимания к своей особе. Не обнаружив шейха, разочарованные дервиши вернулись в ханаку и рассказали мастеру о своей неудаче.

Когда автобус прибыл в Шираз, д-р Нурбахш решил посетить главное кладбище города, где, как он был уверен, можно было отыскать его старого друга, каландара по имени Дервиш-Фарзи, для которого внешние достижения и репутация ничего не значили. Д-р Нурбахш провел ночь на кладбище вместе с этим бродячим дервишем, а утром отправился в ханаку. Все его действия как бы говорили: он был «никем» и не желал, чтобы ему оказывали особые знаки внимания. Суфизм для него означал простоту и скромность, а не церемонии и внешние атрибуты.

Позже в комнате мастера д-р Нурбахш узнал, почему Мунис Али Шах послал за ним. Мастер сказал ему, что теперь, по завершении