Петя высказывал предположение, что Дыша усыпили. Но ни тот, ни другой не могли уверенно сказать: в самом ли деле усыпляли и с какой целью?　

Друзья решили продолжать наблюдение. Но в последующие дни Нечкин и Кривоносенко больше не встречались и никто не приходил к Нечкину ночью. Отношения между ним и Петей стали сдержанными, хотя оба делали вид, что не ночное происшествие тому причиной.　

Через неделю из больницы вернулась Петина мать. С ее приходом Петя стал спокойнее и выдержаннее. Оживился заметно и Нечкин. Однажды вечером, после работы, он стал снимать мерку для жакета матери. Лицо ее расцвело кумачом. Петя видел это, и ему большой выдержки стоило, чтобы не нагрубить жильцу. Только любовь к матери сдержала его.　

С первых дней уборки хлебов комбайны работали непрерывно. Затем пошли дожди. Пришлось жать вручную, серпами, на выборку, там, где ветерок просушивал гривы ржи. Нечкин спешно ремонтировал ригу дубровской бригады. Одновременно он организовал подвозку лесоматериала на крытый ток, который правление колхоза решило построить на Михалевской горе.　

В соседних бригадах началась сушка снопов в овинах для молотьбы. Когда в дубровской бригаде обновили крышу риги, следопыты решили выкачать из ямы овина воду и до начала занятий в школе взять на себя всю работу по осушке снопов.　

Они разбились на два звена: одному, во главе с Петей, предстояло выкачать всю воду, другому — подвезти дров из леса.　

Строители выкопали полукругом глубокую канаву на расстоянии двух метров от наружных стен овина и от нее провели сток в низину к Днепру. Ребята приступили к выкачке воды с утра. Собственно, они не выкачивали, а вычерпывали воду двумя ведрами. Один зачерпнет, второй вытянет ведро, третий выльет воду. Ведро возвращалось тем же путем. К полудню канава заполнилась водой, а в яме ее оставалось не меньше как в полметра глубины. Ребята не сдались, к вечеру вычерпали всю воду, на дне ямы под каменным сводом зажгли костер и кругом у стен на сырую землю настелили досок. Весело расположились вокруг огня, заслуженно наслаждаясь результатами своей работы. Сюда же пришли ребята из Илюшиного звена, подвозившие к риге дрова.　

Усталость, потрескивание горящих дров, жар пламени — все это так подействовало на ребят, что они скоро задремали и, наконец, крепко уснули.　

Снились ли им чудесные сны или ничего не снилось — неизвестно, но проснулись они от крика:　

— Ой! Братцы, тону! Спасите!..　

Первое, что ребята ощутили, очнувшись от сна, был холод — все они оказались в воде. Кругом темнота. Кто-то стал искать выход, бултыхнулся в яму, стукнулся головой о стену, застонал от боли.　

— Спокойно! — услышали все Петин голос. — Без паники. Вода опять залила. Сейчас выйдем наверх. — Он ощупью вдоль стен пробрался к выходу, где вода доходила уже до пояса.　

— Ко мне! Быстрее!　

Все выбрались к нему. До верху больше двух метров. Петя поискал деревянную лестницу, стоявшую в лазу, но ее не оказалось.　

Тогда он подогнул левое колено, прижался к стенке лаза и скомандовал:　

— Становись мне на колено, потом на плечо, по одному вылезай!　

Первым выбрался Илюша. Он обнаружил лестницу приставленной к стене риги и спустил ее в лаз.　

Мокрые, озябшие ребята добрались до Ваниной избы и залезли на теплую еще печку. Рано утром они вернулись в ригу. Внимательно осмотрели канаву около овина. Воды в ней осталось немного, на один-два вершка. Напрашивался вывод: вода в яму овина просочилось из канавы.　

— Тайна открыта, — весело улыбнулся Илюша.　

— Нет, не открыта. Вот узнаем, в каком месте просочилась вода, тогда и хвались, — осадил Петя своего друга. Он обратил его внимание на то, что на дне канавы, у　стока, лежал дерн. Когда и как он упал в канаву?　

Что здесь делаете, следопыты? — раздался голос Нечкина. — Почему не сушите снопы?　

Нечкин незаметно подошел к ребятам, улыбался, взгляд его был пытливым.　

Петя рассказал ему о неожиданном происшествии.　

— Я настаивал на перенесении овина на тот конец риги, — сказал Нечкин, — да правление не согласилось. Там всегда сухо, здесь же подземные ключи. Я слышал ваши рассуждения, но не поддерживаю их — вода из канавы не могла пройти в яму. Она стекла в Днепр, а дерн сам упал в канаву, очевидно, слишком близко лежал к ее краю. Если бы вода шла из канавы, то ей надо было здесь просочиться через пласт земли толщиной более двух метров. Была бы заметна воронка, куда уходит вода. Я думаю, что около дна ямы есть подземный ход грунтовой воды. Лучше было бы перенести овин на старое место.　

— Туда нельзя, — сказал Ваня.　

— Все говорят нельзя, но не пойму, почему?　

— Потому что в той яме зарыты фашисты. Это те, что в нашей деревне замучили многих людей.　

— А лучше всего перенести ригу на другое место, — сказал Петя, — а яму, где гниют эти изверги, засыпать камнями, насадить всяких сорняков, чтобы ни человек, ни животные не заходили на это место, чтобы птица не залетала…　

Нечкин ничего не ответил Пете. Постоял немного, что-то обдумывая, и пошел в поле.　

— Ты ничего не заметил? — спросил Илюша.　

— А что?　

— Как он изменился в лице, когда ты говорил о фашистах.　

— Если они и ему навредили, так всю жизнь будет помнить.　

Ребята снова вычерпали воду. На этот раз сушка овина завершилась благополучно. Снопы были обмолочены. Сделали вторую садку и начали сушить. У огня ребята дежурили попарно, Петя и Илюша проверяли дежурных.

МАСКА ПРИПОДНЯТА

На пятую ночь — после начала сушки снопов — дежурили Ваня Зорин и Сеня Воронцов. Днем прошел большой дождь и наполнил водою все углубления. Пропели первые петухи. Илюша босиком вышел из своей избы и направился к риге. Осторожно, вглядываясь в темноту, стараясь не хлюпать водою, он подошел к лазу в овин. Наклонился, пискнул по-мышиному. Раз, два. Ответа не было.　

„Уснули“, — подумал он. Но вдруг насторожился: из-за овина донесся шорох. Прислушался. Кто-то ходил у канавы. Илюша неслышно подался к выходу из риги. Булькнула вода. Раздался легкий скрежет железа. Человек сдавленно кашлянул, уходя к Днепру. Илюша, пригибаясь, пошел следом, но скоро остановился. Неизвестный шел по открытому месту, он мог легко заметить Илюшу. Прошло несколько минут, и шаги замерли в стороне скотного двора. Илюша решил с другого конца пробраться на двор и