— И мой Сергунька был такой, когда погиб… От бомбы. И жена погибла.　

Майор проводил взглядом детей, пока они не скрылись за поворотом, и сказал:　

— Да-а, сейчас был бы такой, как ты… — тряхнул головой — тяжелая была война! Много погибло советских людей… А теперь враги готовят новую войну и угрожают более страшным оружием — атомными и водородными бомбами. Сотни миллионов людей поднялись против поджигателей войны. Это большой фронт борьбы. На одном из его участков оказались и мы с тобой.　

— Товарищ майор, я всегда-всегда буду помогать вам.　

— Я в этом уверен.　

— Скажите, я на все пойду.　

— Так много не нужно пока, — майор нагнулся к Пете, — у меня к тебе будет одна просьба — отдай нам своего Дыша. Навсегда!　

В раскрытую дверь из соседней комнаты неожиданно вошел Дыш. Не останавливаясь, он подходил к Пете, глядя ему в лицо и, казалось, ждал ответа. Обезображенной мордой собака ткнулась в Петины колени, прижалась.　

В наступившей тишине стало слышно, как тикали карманные часы, лежащие на столе.　

— Не жалко будет тебе расстаться с ним?　

Губы мальчика дрогнули, словно часть сердца оторвалась и острой болью отдалась в груди. Рука легла на голову собаки, пальцы машинально перебирали шерсть между ушами. Майор понял состояние молодого друга и молчал. Бежали секунды.　

Петя склонился к Дышу, погладил и шепнул в ухо: „Так надо, Дыш!“— и, легонько толкнув его в сторону майора, сказал: „Согласен… пусть он будет у вас…“