— Взяли, товарищ капитан, — с ходу крикнул Костиков. — Отравиться, видимо, хотел, не успел, сволочь.

Шпалу повалили на траву, а Ватагин стал промывать руку под рукомойником.

— Ранены, лейтенант? — спросил подошедший Лупанов.

— Кусается, гад.

Доклад капитану был недолгим. Шадрин лично осмотрел тела убитых и очень удивился захваченному у них оружию, особенно обрезу.

— Ватагин, возьми солдат, осмотри лес, — распорядился капитан. — Возможно, неподалеку найдется схрон или тайник.

Солдаты, которых привез Шадрин, оказались людьми бывалыми, и Николаю не пришлось объяснять, что конкретно нужно искать. Быстро определили место, где диверсанты выжидали, прежде чем вломиться в дом. Проследили маршрут, которым они пришли, но никаких тайников не обнаружили. Ни следов разрытой земли или завалов из веток.

Тем временем в доме Костиков и Шадрин обсуждали сложившееся положение.

— Ну? — Шадрин шагнул навстречу вошедшему Ватагину. — Что нашли?

— Место, где они сидели, видимо, дожидаясь ночи, — стал рассказывать Ватагин. — Осмотрели тропу, которой они пришли. Тропа заметная, да и наследили изрядно. О скрытности не заботились. Они пришли по дороге, а перед деревней свернули в лес. Обошли деревню кругом и пришли сюда.

— Мы проверили направление, куда бежал задержанный, — добавил один из солдат. — Прошли метров с двести, там ручей и овражек, дальше болото. Овражек осмотрели, но они там точно не были.

— Что же он в болото бежал? — спросил Шадрин. — Глупость какая-то. Диверсанты, переодетые в уголовников. Согласен. Это понятно. Но зачем диверсантам строить из себя уголовников. Вламываться в дом?

— То-то и оно, — задумчиво заметил Костиков. — Мы когда сюда пришли, они нас не ждали. Даже в охранении никто не стоял. И уходить, похоже, не собирались.

— И тайник был как раз у Седого, — заметил Ватагин, подходя к столу, где лежали предметы, обнаруженные в ходе обыска. — Задержанный бежал в болото, возможно, запаниковал, когда мы нашли тайник.

— Если хотел отравиться, зачем бежал? — добавил Костиков. — Как это одно с другим вяжется?

— Вот и у меня пока не вяжется, — сказал Шадрин. — Давайте еще раз. Группа диверсантов под видом уголовников обезврежена в прифронтовой полосе. Значит, пришли они с той стороны.

— А может, были оставлены немцами, — предположил Костиков. — Во всяком случае они пришли не из нашего тыла. И шли они скорее всего в город, в этих деревеньках поживиться нечем. Если только они себе перевалочный пункт не искали. В таком виде, как у них, кроме города потеряться негде. Как считаешь, Николай, ты же у нас знаток уголовных повадок?

— Не такой уж, видимо, хороший, — отмахнулся Ватагин. — Я сейчас ни в чем не уверен. Если они привлекались, это можно проверить. Но на это уйдет время. Они могут быть и ряжеными. Неужто у немцев некому блатные наколки набить?

— Тогда тоже разные варианты, — сказал Шадрин. — Они могли оказаться на оккупированной территории и сотрудничать с немцами. Пройти спецподготовку, и их могли забросить к нам в тыл.

— Но такое глупое, совершенно непрофессиональное поведение, — напомнил Костиков. — Диверсант — все равно военный человек и в такой ситуации, как привал или ночлег, действует по-военному. Возможно, они решили вернуться к старому? Немцев погнали, вот они и решили послать своих хозяев лесом, а самим затеряться в уголовной среде.

— Но тайник в каблуке у них же был, — напомнил Ватагин. — Кстати, что в нем?

— Нумерология, — ответил Шадрин, слушавший подчиненных не перебивая. — Цифры, цифры и еще раз цифры. Отправим шифровальщикам, пусть разбираются. И Шпалу этого отправим — пусть его там обрабатывают. В любом случае группу разгромили, перехватили шифровку, значит, осложнили работу агентов в наших тылах. Возможно, они как-то себя проявят. Может, даже ошибутся, а нам надо продолжать выполнять нашу задачу, очищать тылы фронта от недобитков. А потому вы отправляйтесь и помогите Грачу с немецким архивом. Сегодня пришлют переводчика, к его приезду надо хотя бы предварительно рассортировать документы. Чтобы он не тратил время на чтение всего подряд. А только насущного.

— А с убитыми что? — спросил Ватагин. — В смысле, нам их забрать или пусть пришлют кого-то.

— У нас не так много тех, кто подпадает под категорию «кто-то», — ответил капитан. — Так что, Коля, все сами. Сами взяли, сами погрузим, сами отправим в морг, пусть там их осмотрят, сфотографируют, отпечатки пальцев снимут, все как положено. Вот сейчас машина придет, с ней и вернетесь.

Когда Ватагин и Костиков вошли в дом, Грач сидел на краю заваленного бумагами стола и пил чай из алюминиевой кружки. Вид у него был, как у человека, перед которым поставили вагон с углем и дали чайную ложку, с помощью которой нужно его разгрузить. На лице старшего лейтенанта Грача отражалась борьба добровольной инициативы с неизбежной обреченностью. Круглые очки, которые он обычно прятал, сейчас громоздились на его лоснящемся лбу.

Папки с документами лежали повсюду — на столе, на лавке, на полу. Было видно, что Грач уже начал группировать архив по определенному принципу, и теперь предстояло эту работу улучшить и форсировать.

— Вы ко мне в подкрепление? — обрадовался Грач, отставляя в сторону кружку.

— Коля, а у тебя еще патроны остались? — обратился Костиков к Ватагину.

— Есть, — кивнул Ватагин. — А тебе зачем?

— Может, сходим в лес и еще кого-нибудь поймаем? — склонив голову, шутливо и наивно предложил Костиков. — Вот попомни мои слова. В этих завалах мы с тобой заработаем только вот такие очки, как у Грача.

Сказав это, Костиков начал поворачиваться кругом, увлекая Ватагина за собой, потянув за рукав.

— Антоша, — обратился к нему Грач. — Мы же с тобой второй год вместе воюем. И ты знаешь, что мне вредно отказывать…

Костиков продолжил поворачиваться, но явно заинтересовался.

— А я вам предлагаю уху на ужин, — сообщил Грач, кивнув так, чтобы очки свалились на кончик носа.

— А где ты ее возьмешь? — недоверчиво поинтересовался Костиков, но видя, как загадочно улыбается Грач, развернулся обратно. — Вот когда у тебя очки на носу, ты внушаешь мне больше доверия. Появляется в тебе какая-то неуловимая, я бы даже сказал, неестественная мудрость.

Пока шла эта шутливая перепалка, Ватагин подошел к столу и взял ближайшую папку.

— Ты немецкого случайно не знаешь? — обратился к нему Грач.

— Нет, — признался Николай. — Не освоил.

— А мы тут понемногу осваиваем, — сказал Грач. — Пока научились читать печатный шрифт. Понемногу отличаем пехоту от саперов, а гауптманов от ефрейторов. И пока знаний хватает.

— Так что делать? — спросил Костиков, пододвигая стул и садясь, расстегивая ворот.

— Все свалено в одну кучу, — стал пояснять Грач, указывая на стопки папок на столе. — Я пока разделил контингент на несколько групп. В этой стопке откровенная сволочь —