Мимо окон проехал грузовик, стрельнул глушителем и отвлек Ватагина от звуков из кабинета.

Дверь распахнулась, на пороге появился маленького роста полковник, мельком осмотрев вытянувшихся по стойке смирно дежурного и Ватагина, сорвал с крючка фуражку и зашагал к выходу.

— Товарищ полковник, — следом за ним двинулась группа офицеров во главе с усатым майором. — Людей не хватает.

— А где их сейчас хватает? Ты назначен комендантом. Привлекай местных. Ты же не в пустыне. Работай, Иван Сергеич, работай!

Группа вышла на улицу и, проводив полковника, принялась курить и расходиться. Вскоре вернулся майор в сопровождении старшего лейтенанта.

— Ты все слышал, Костиков? — отмахнулся майор от старлея, остановившись, повернулся к дежурному. — Переводчик приехал?

— Переводчика не будет, — вместо дежурного ответил Ватагин, подходя и прикладывая руку к головному убору. — Лейтенант Ватагин. Переводчик лейтенант Карпов погиб при нападении. В засаду на дороге попали.

— Час от часу не легче! Вот, Костиков, что не час, то новости. И я их узнаю не от тебя.

— Товарищ майор, так я сам только сейчас о нападении услышал.

— Вот, бери лейтенанта. Как там тебя?

— Ватагин, товарищ майор.

— Вот именно. Проведи дознание и с докладом ко мне. И меры принимай! Принимай меры, Костиков!

Майор ушел, а старлей впился глазами в Ватагина, словно желая пробуравить его взглядом. Был он немногим старше Ватагина, но держался высокомерно и даже заносчиво.

Пока Ватагин подробно излагал на листе бумаги обстоятельства происшествия, Костиков листал его документы, предписание и личное дело. Увидев корочку с аббревиатурой СМЕРШ, он как-то смягчился, но вида не подал, у него в кармане лежало такое же удостоверение.

— Значит, из милиции к нам? — сказал наконец Костиков, прочтя рапорт Ватагина. — Почему к нам?

— По мобилизации, — спокойно ответил Ватагин и с наглецой добавил: — Для усиления кадров.

— Ладно, не заводись, — усмехнулся Костиков, протягивая руку. — Антон.

— Николай, можно Коля.

— Ну-ка покажи, где это случилось, — Костиков положил на стол карту.

Ватагин осмотрелся, нашел Ворчуково, растопыренными пальцами прикинул расстояние.

— Вот, примерно здесь. Точнее не скажу, но вот этот мостик мы точно проехали, — Ватагин ткнул карандашом в карту: — Да вот у этого поворота.

— Вот черт! Только вчера доложили, что проверили эту дорогу.

— Надо же, — продолжил Ватагин, разглядывая карту. — Сколько в лесах деревень, а на вид глухомань.

— Это только на вид, и на этой карте обозначено не все, — сказал Костиков. — В этих лесах и болотах до войны проживала уйма народу. И чем они дышали при немцах и чем дышат сейчас — одному Богу известно… Воевал?

— В сорок первом, два месяца, потом, после окружения, отправили укреплять областную милицию.

— С чего бы? — лукаво прищурился Костиков.

— Я с последнего курса юридического на фронт ушел, — пояснил Ватагин.

— Теперь, значит, прислали наши кадры укреплять? — постарался подцепить лейтенанта Костиков.

— Если официальная часть проверки закончена, — отрезал Ватагин, — то давай по делу.

— Ну по делу, так по делу, — согласился Костиков, складывая бумаги в папку. — Пойдем представлю тебя капитану Шадрину. Там тебе и будет дело.

Идти пришлось довольно долго. Контрразведчики разместились на окраине поселка в приземистом отдельно стоящем домике. Кроме скучавшего часового, на дворе никого не было. Но Ватагин сразу заметил, что вялый вид часового совершенно не притупляет его бдительности. Завидев приближающихся, он вроде как и бровью не повел, однако, сделав шаг в сторону, занял очень выгодную в случае нападения позицию.

— Егоров! Капитан вернулся?

— Еще нет, — ответил часовой и обратился к Ватагину: — Попрошу документы, товарищ лейтенант.

Часовой внимательно проверил документ и вернул владельцу, пристально следя за каждой реакцией нового лейтенанта. Но Ватагин уже давно не демонстрировал никаких эмоций при предъявлении документов.

В этих вопросах он всегда был сдержан и лаконичен. Когда ему приходилось самому проверять у людей документы, он всегда смотрел на реакцию проверяемого. За год службы в милиции у него сложился даже некоторый почти научный взгляд на этот процесс. Суетность и нервозность вызывали у него не меньшую настороженность, чем полное равнодушие и отрешенность.

Удовлетворившись проверкой документов, часовой пропустил офицеров и снова сделал скучающее лицо.

— А кто дома? — окликнул Костиков часового.

— Никого, — ответил часовой. — Севчук и Грач, как утром уехали, еще не возвращались. А старшего лейтенанта Дмитриева капитан забрал.

— А Лупанов с Береговым?

— Со старшиной уехали.

— Не говорили, когда будут?

— А я почем знаю?

В доме были две просторные комнаты, разделенные давно не беленой печкой. В одной комнате был длинный стол с несколькими стульями, казенный сейф и пишущая машинка. Другая, отгороженная шторкой из плащ-палатки, была отведена под размещение личного состава отдела. Признаков хозяев видно не было. Ни в доме, ни во дворе.

— А где хозяева? — спросил Ватагин.

— А кто их знает? Капитан всегда старается подыскать хату без хозяев.

— Хлопотно без хозяйки. Стало быть, тут и будем служить.

— Пока дальше не двинем. Ты располагайся, там должна быть свободная лежанка. А ты, значит, комфорт предпочитаешь?

— Потерплю, — усмехнулся Ватагин, снимая с плеча шмайссер и кидая вещмешок на указанный лежак.

Костиков вышел и некоторое время чем-то гремел в сенях. Потом, вернувшись, поставил на стол несколько консервных банок и полбуханки хлеба.

— Вот почему, когда приезжает начальство, я всегда попадаюсь ему на глаза? — начал сетовать старлей, придвигая стул и приглашая Ватагина присоединяться к трапезе. — Как только намечается приезд начальства, у всех сразу находятся служебные дела. А кто доложит о работе отдела контрразведки дивизии? Правильно, старший лейтенант Костиков. Заместитель начальника отдела капитана Шадрина. И вот именно поэтому, Коля, я до сих пор старший лейтенант. А капитана еще в прошлом году обещали.

— А ты, Антон, значит, переживаешь, что не растешь? — усмехнулся Ватагин, садясь напротив и выкладывая на стол кусок припасенного сала и пару огурцов.

— Потерплю, — лукаво ответил старлей, потом улыбнулся и принялся нарезать сало тонкими кусками. — А ты, я вижу, запасливый. Не успел приехать уже и автоматиком трофейным обзавелся.

— Все законно, добыто в бою, — ответил Ватагин. — Часто здесь такие нападения? Все же уже глубокий тыл.

— А как без этого? Немец вроде собирался обороняться, а потом отошел. Мы, считай, по пустому месту ударили. Так, похлестали лозой по хвостам. А это, брат, еще неизвестно, что хуже. Когда врага сам ломишь, тебе все понятно. А сейчас? Кто, что и где тут оставил? А главное, когда и где оно заговорит? Здесь в лесах дивизию спрятать можно. Конечно, с одной стороны, хорошо, малые потери. Но, чувствую, мы