Под этим испытующим взглядом я почувствовал себя как на экзамене, от которого зависит вся моя будущая жизнь. И судя по лёгкой, едва заметной улыбке на губах Ланы, именно такой реакции она и ожидала.

11 октября. Обед

После долгой, испытующей паузы, дворецкий Альфред наконец склонил голову в мою сторону. Поклон был безупречно вежливым, но в нём не было и тени той теплоты, что он только что проявлял к Лане.

— Молодой господин фон Дарквуд, — его голос прозвучал ровно и холодно, как полированный мрамор. — Добро пожаловать в замок Бладов. Надеюсь, Ваше пребывание здесь окажется приятным.

В его тоне явно слышалось: «…хотя я в этом сильно сомневаюсь».

Лана, сияя, подбежала ко мне и снова вцепилась в мою руку, прижимаясь к плечу.

— Правда, он чудо? — с гордостью выпалила она, глядя на Альфреда.

Старый дворецкий медленно поднял одну седую бровь. Это был единственный признак его внутреннего удивления. За его спиной послышались сдержанные, приглушённые хихиканья служанок, которые они тут же попытались скрыть за кашлем, опустив головы. Я почувствовал, как горячая волна краски заливает мои щёки. Чёрт, она умела поставить в неловкое положение.

— Пошли скорее, — потянула она меня за собой, не обращая внимания на реакцию прислуги. — Я покажу тебе свою комнату и дом!

И она потащила меня за собой вглубь громадного замка. Мы шли по бесконечным коридорам, устланным длинными, поглощающими звук коврами. Лана восторженно жестикулировала, указывая на огромные портреты предков в золочёных рамах, на витражи, на массивные камины.

— А это бальный зал… а тут библиотека… о, а это галерея, где мы храним трофеи… — она пробегалась по названиям, не углубляясь, словно проверяя список. Её настоящей целью было явно не это.

И действительно, вскоре она подвела меня к высокой дубовой двери, украшенной изящной резьбой в виде вьющихся роз.

— Ну, а это моя комната! — объявила она, распахивая дверь.

Я заколебался на пороге, глядя на её сияющее лицо.

— Лана, а это прилично? — тихо спросил я, кивая на открытую дверь. — Что я, вхожу в покои незамужней леди? Твой отец, я сомневаюсь, что оценит…

Она фыркнула, положив руки на бёдра, и посмотрела на меня с вызовом.

— Ой, — её голос прозвучал сладко и ядовито. — А как трахать меня, то ты не стеснялся. А теперь застеснялся перед дверью?

— Лана… ах… — я сдался, понимая, что спор бесполезен. — Смотри сама. Если твой отец решит, что я опозорил его дочь, и превратит меня в ледышку, виновата будешь ты.

— Пусть попробует, — она дерзко подмигнула, втягивая меня внутрь и захлопывая дверь за нами. — Теперь ты мой пленник, милый барон. И правила приличия здесь устанавливаю я.

Комната Ланы оказалась удивительным контрастом с мрачной готикой замка. Воздух здесь пах не камнем и пылью, а цветочными духами и воском. В углу стояла роскошная кровать с балдахином, заваленная десятками шелковых подушек. На полках, рядом с серьёзными фолиантами по магии и истории, теснились потрёпанные плюшевые зверушки — явные свидетели детства. Но самым неожиданным были клетки у большого окна. В них, перепархивая с жёрдочки на жёрдочку, сидели несколько маленьких летучих мышей.

— Это мои славные мальчики! — радостно объявила Лана, открывая одну из клеток. Она бережно достала одно существо. Оно оказалось крошечным, с бархатистой коричневой шкуркой и огромными, выразительными глазами. — Не бойся, они не кусаются. Точнее, кусаются, но только если очень попросить.

Зверёк устроился у неё на ладони, забавно шевеля ушами, а затем перебрался ко мне на плечо, укрывшись в складках нового костюма. Его крохотные коготки щекотали кожу, а холодный носик уткнулся в шею. Он и правда был чертовски мил и больше походил на ожившую игрушку.

В этот момент в дверь постучали. Вошла одна из служанок и, опустив глаза, сообщила:

— Господа, трапеза подана. Герцог ожидает вас в обеденном зале.

Мой желудок сжался от лёгкой паники. После птицееда и трюфелей мысль о новой пище была пугающей, но отказываться было немыслимо. Мы вернули летучую мышь обратно в клетку, а после я взял Лану за руку, и мы пошли за служанкой.

— Отец тоже будет на обеде? — спросила Лана, и в её голосе прозвучала лёгкая нотка неуверенности.

— Да, Ваша светлость, — кивнула служанка.

— А почему он меня не встретил? — Лана надула губки, как обиженный ребёнок. — Я же вернулась домой!

Служанка потупила взгляд, подбирая слова.

— Господин решил поприветствовать вас на обеде. Он… доделывал неотложные дела. И, как он сказал: «Боюсь, я потеряю здравый смысл, едва увидев гостя».

«Ну, да, — мелькнула у меня язвительная мысль. — Надо же было перед служанкой йорничать в коридоре. Теперь герцог, видимо, в курсе, что его дочь вернулась с „пижоном“».

Мы подошли к массивным, резным дверям обеденного зала. Они бесшумно распахнулись, открывая вид на бесконечно длинный стол из тёмного дерева, заставленный серебряными канделябрами и хрустальными бокалами. И в дальнем конце этого стола, в огромном, похожем на трон, кресле, сидел он. Герцог Каин Блад.

Лана на мгновение замерла, а затем выпустила мою руку и стремительно, лёгкой походкой, побежала к отцу через весь зал.

— Папочка!

Она бросилась к нему, и он, наконец, поднялся, чтобы принять её в объятия. Его суровое лицо смягчилось, и в нём на мгновение появилось что-то человеческое. Он обнял её, и Лана что-то быстро и взволнованно прошептала ему на ухо, кивнув в мою сторону. Он выслушал, его взгляд снова стал тяжёлым и оценивающим, когда он перевёл его на меня, стоящего в нерешительности у входа.

Я остался один в дверях, под прицелом этих алых глаз, чувствуя себя так, будто меня только что вытолкнули на арену перед голодным львом. Обед обещал быть долгим.

Каин Блад медленно подошёл ко мне. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительные габариты. Я собрался с духом и, стараясь держаться как можно увереннее, слегка склонил голову.

— Герцог. Благодарю за гостеприимство.

— Роберт, — отозвался он, и его голос, низкий и бархатный, казалось, вибрировал в самом воздухе. Он протянул руку. — Рад, что ты в порядке.

Я пожал её. Его рукопожатие было не силовым, а скорее… оценивающим. Твёрдым, холодным и быстрым.

— Скорее к столу, — продолжил он, отпуская мою руку и жестом указывая на место рядом с Ланой. — Первое наше знакомство выдалось паршивым. Надеюсь, что ты поймёшь меня.