За спиной потасовка продолжается, но я уже поворачиваю за угол, и меня хватает тяжелая когтистая лапа. С размаху бьет в стену. Впереди возникают ещё трое жарнов. Скалятся, глядя на меня. А я закашливаюсь от удара и инстинктивно пытаюсь разжать лапу, сжимающую горло, но не выходит.

Меня держит жарн с рыжей шерстью.

Он, похоже, главный. Коридор пуст. Я ошиблась. Талиса не видно.

Отчаяние брызгает слезами из глаз. А может, это потому что мне нечем дышать, и лапища жарна вот-вот переломит мне шею?

— Ароматная, — с тяжелым рыком булькает рыжий жарн и втягивает воздух носом. — Хороший. Трофей.

44

Талис

Мы с Корианом выходим из ритуального зала, чтобы подготовиться к ритуалу и дать Теине это сделать. На планете было бы все красивее, правильнее, торжественнее, но даже тут мы хотим, чтобы ритуальная ночь для Теины была всё-таки ритуальной.

Но мы не успеваем даже раздеться. Я ощущаю жар на коже. Опасность. Что-то не так.

Головой понимаю, что ИИ станции сообщил бы о вторжении, не должно быть угроз, но нутром чую, что грядет беда.

— Кори, надо проверить шлюзовый коридор. У меня предчувствие, что будет вторжение, — говорю ему вполголоса.

Кориан знает, что это моя специальность — просчитывать варианты и предвидеть на несколько ходов вперед.

— Иди к шлюзам, а я проверю систему безопасности, — отвечает он. — Тея никуда не денется.

— Безопасность важнее. — Я киваю.

Мы расходимся.

Когда я дохожу до четвертого люка, обнаруживаю, что с ним все в порядке. Наш Мед-Р по-прежнему пришвартован в транспортном шлюзе. Системы отвечают, он на подзарядке ядра.

И в этот момент я уже чувствую, что всё поздно. Враги обманули мой дар. Я даже знаю, кто через пару минут на нас нападет — жарны. Давний враг, которого мы считали мертвым. Вуул Брут — террорист и пират.

Как он выследил нас, уже неважно. Важно, что нападение случится с минуты на минуту. Я разворачиваюсь и бегу обратно, но происходит взрыв. Впереди. Они не тронули четвертый шлюз. Ударили по седьмому.

Меня отбрасывает. Коридор раскурочен. Разгерметизация.

Система внутренних блокировок отсекает меня от поврежденной части коридора. Придется идти в обход!

Прислушиваюсь к чутью и понимаю, что даже это — отвлекающий маневр. Корабль Брута пришвартовался в четырнадцатый шлюз. И ИИ его пустил. Значит, они отравили систему. Усыпили бдительность разума станции.

И это тоже неважно. Сейчас важнее всего спасти Теину. Даже если до этого момента Брут и сотоварищи не знали о ней, как о нашей истинной, теперь она станет первоочередной целью, чтобы причинить нам максимальную боль.

Я обхожу пробоину по другому пути. Он более долгий, приходится спуститься на технический уровень, там пройти в полусогнутом состоянии по узкому коридору до следующей лестницы. Там поднимаюсь и продолжаю путь уже по уровню. В сторону центра управления.

Прислушиваюсь — Кориан уже добрался до Теины, но сердце колет новое предчувствие. Это не поможет. На них сейчас нападут, а я… слишком далеко.

Я влетаю в последний отрезок коридора слишком поздно. Снова поздно! Вуул Брут поднял Теину за шею, держит на весу. Она болтает ногами и до белой кожи стискивает пальцы на его ручище. Бесполезно. Кроме него в коридоре ещё трое.

Брут замечает меня. Трое жарнов оборачиваются ко мне. Рычат. Медленно двигаются в мою сторону. Я смотрю только на Брута.

— Вуул! Оставь. Её. В покое! — выкрикиваю жестко. — Ты пришел за нами, разбирайся с равными противниками!

Я стою в коридоре станции, наблюдая, как женщину, без которой остановится сердце, за горло держит злейший враг. Мир норовит разлететься вдребезги, но я не позволяю себе паники. Только ледяной расчет.

Я уже вижу, как жарны будут обороняться. Знаю, что через десять секунд Кориан разделается с ещё двумя за поворотом и присоединится ко мне. Но также я вижу, что будет дальше, и от этого становится жутко.

Кориан появляется из-за угла. Над бровью ссадина. Кулаки сбиты в кровь. Он только что одолел двоих.

Смотрит на Брута, и в его глазах появляется лютая ярость.

— Убить их! — рявкает наш давний враг.

Двое жарнов бросаются ко мне, третий блокирует Кориану путь к главарю. Тот отходит к стене, прижимая Теину к себе. Она бледная как смерть. В глазах плещется боль и испуг.

Острые когти правого жарна вспарывают воздух, пульсовый резак второго рвет пространство в сантиметре от моего лица. Я уклоняюсь, делаю резкий выпад вбок, снизу подсекаю ногу правому — он теряет равновесие и падает на спину.

Второй в этот момент с размаху бьет резаком, но я снова уклоняюсь, поскольку знаю, куда будет удар, и лезвие разрывает плоть его поднимающегося дружка.

Раздается захлебывающийся рык, и истекающая черной кровью туша падает на пол.

Оставшийся жарн не унимается, пытается ударить сверху. Я подныриваю под размах лапы, захожу в мёртвую зону и сбоку выбиваю ему колено ногой. Гравиботинок с хрустом ломает сустав. Жарн ревёт, запрокинув голову, и я локтем перебиваю ему трахею.

Кориан уже нависает над третьим. Ловит лапу с резаком, резко выкручивает. Лезвие уходит жарну в бедро — тот воет от боли, а Кориан бьет его коленом в грудину, наваливаясь всем весом. Хруст костей сменяется булькающим вздохом, который становится для жарна последним.

— Минус три, — говорит Кориан, отдышавшись. — Остался только ты, Брут. Отпусти девушку, и мы позволим тебе уйти.

Он всё это время отступал, утаскивая Теину за собой в качестве заложницы. Всё-таки у жарнов смекалка далеко не работает.

— На что ты рассчитывал, Вуул? — спрашиваю я, медленно подбираясь к нему. Делаю даже не шаги, а короткие движения в его сторону. — Шестеро бойцов против нас? Против меня и Кориана? Это же оскорбление! Тебе прошлых наших встреч показалось мало?

— Мой род. Объявил. Вам. Войну! — рычит Брут.

Жарны не могут говорить быстро. Всегда с паузами, потому что их голосовые связки не рассчитаны на нормальные звуки.

— И ты эту войну проиграл, Брут! — бросает Кориан.

Он держит Теину перед собой. Её ступни едва касаются пола. Лицо бледное, губы дрожат. Она держится за его предплечье белыми руками.

Гад медленно пятится в сторону шлюза. Лицо звериное, перекошенное от ненависти. В черных волчьих глазах бешенство. Он