— Я буду двигаться. Иногда подходить близко, иногда далеко, — слушала бы и слушала этот мощный глубокий баритон. — Тебе нужно уловить мое приближение. Когда почувствуешь, что я рядом — поднимай руку и дотрагивайся до меня. Через одежду. Но поднимай ладонь, только когда уверена.

Я вдыхаю. Сердце бьётся в груди гулко, как там-там.

— Готова? — спрашивает он уже из-за спины. Но обнаженное плечо обжигает его дыхание.

— Да, — киваю.

Сначала — тишина. Долгая, вязкая. Я не чувствую ничего, кроме собственной неуверенности.

Ничего не ощущаю. Мне этот Хэлтур кажется какой-то выдумкой. Его нельзя увидеть, услышать, попробовать на вкус… зато можно снять одним касанием. Звучит как бред. Но Кориан уверен, что я должна его почувствовать.

Сосредотачиваюсь. Пытаюсь уловить.

Ушами слышу его шаги. Где-то за спиной. Но ничего не ощущаю. И вдруг по коже левого плеча прокатывается волна мурашек, будто перышком провели. А потом ощущение жара, но не жара, а неясного давления.

Я поворачиваюсь влево, тяну руки вперед — пустота. Выгляжу, должно быть, как идиотка. Шарю руками в воздухе.

— Нет, — голос Кориана доносится уже спереди, он снова близко, я ощущаю его запах. Запах огня и металла.

— Ты слушаешь только себя, — говорит он мягко, но с упрёком. — Хэлтур — это не ветер. Это энергия. Ощущай не внешнее. Чувствуй изнутри.

Я вдыхаю. Вспоминаю, как всё начиналось в зале с Даркраем. Он давил. Приказывал. А Кориан… Он не ломает, а тянет за собой.

— Соберись. Дыши глубже. И жди, — снова слышу приятный голос.

Тишина растягивается. Мягкая, как шёлк. И в ней я. Моё сердце. Моё тело. Всё внимание устремляется наружу. Я отслеживаю каждое ощущение.

И вдруг… будто невидимый ток касается левого бедра. Слабая дрожь в воздухе.

Я поворачиваюсь. Но Кориан не даёт мне дотронуться.

— Ты поторопилась, — звучит с лаской. — Не гонись. Позволь полю дойти до тебя.

Снова тишина. Проходит минута. Другая. И я вдруг чувствую — будто кто-то прошёлся ладонью вдоль позвоночника. Я резко разворачиваюсь — и тут же обжигаюсь жаром его тела. Он снова был рядом, но не настолько, чтобы я дотянулась. Я не тороплюсь.

Жду.

И только когда покалывание становится почти физическим, я медленно тяну ладони вперёд — касаюсь плеч. Кориан замирает.

— Да, — шепчет он. — Вот так.

И добавляет, уже тише:

— Уже лучше. Давай ещё раз.

Он в очередной раз скрывается, но теперь я явственно ощущаю его приближение, мурашки на спине не лгут. Чувство, будто, как у кошек, кожа между лопаток подергивается. Но после новое ощущение — покалывание. Приятное до дрожи. Как он это делает — ума не приложу. Но я безошибочно разворачиваюсь кругом и обеими руками натыкаюсь на грудную клетку Кориана.

— Ты быстро учишься, Тея, — хрипло говорит он.

Я неловко убираю руки и вдруг пальцами ощущаю его шею. Где пульс бьется под кожей.

Напряжение, которое ощущается мурашками, тут же проходит, будто выключили ток, но вместо него крепкие ладони обхватывают мою талию. Кориан резко притягивает меня к себе. На грани грубости. С жаждой.

Обалденный мужской аромат врывается в нос, и я жадно втягиваю воздух. Мое тело сливается с его, я ощущаю, какой он горячий. И как сдерживается. Это как затаенная мощь, считывается на кончиках пальцев.

— Ты сводишь меня с ума, Тея… — хрипит он на выдохе.

Он прижимает меня плотнее. Плющит своей мощной грудью. Я все ещё не вижу его, но чувствую каждой клеткой тела. Обвиваю руками плечи, тянусь, ощущаю тепло губ совсем рядом с моими.

Я уже дышу им. Уже хочу.

Хочу его поцелуй.

И вдруг раздается щелчок двери, который в жаркой влажной тишине этого зала звучит оглушительно.

— Надеюсь, вы не начали практическое занятие без меня? — доносится мужской голос, который я тоже узнаю.

20

Талис

С утра в кабинете пахнет крепким кофе и ответственностью. Я ставлю кружку на край стола, откидываюсь в кресле, запускаю пальцы в волосы — день едва начался, а голова уже гудит.

Кориан входит без стука. Не потому, что спешит. Просто потому, что мы не запираемся друг от друга.

— Теина в Академии, — говорит он без прелюдий.

Я медленно выпрямляюсь.

— Теина? — переспрашиваю, напрягаясь. — Та… девушка с Унуара?

Он кивает.

— Уже зачислена. Я поселил её в инсуле административного корпуса.

Я смотрю на него пристальнее.

Кориан подходит к окну. Складывает руки за спиной. В бордовой форме, как всегда — ровный, спокойный. Но я знаю его слишком давно, чтобы не увидеть, как внутри он кипит.

— Почему ты не отчислил её? — спрашиваю негромко.

— Потому что её зачислили на факультет Сопровождения, — отвечает он. — Понимаешь, что это значит?

Конечно, понимаю. Ещё, пока летели сюда с Унуара, пока она прекрасно спала в стазис-капсуле, мы обсудили возможность её принятия в Академию и отмели.

Для Теины это слишком опасно, но… раз она пришла сама, раз её зачислили в сопровождающие, её уже никто не отпустит. Ни ректорат. Ни закон.

Такие, как она, делают нашу армию непобедимой. А она… с её особенностью может оказаться в самом-самом горячем пекле из всех возможных. Мы не хотели, чтобы так случилось.

— А теперь она под моим крылом, — добавляет Кориан после небольшой паузы. — Я сделал себя её куратором. Умение сопровождающей все равно нужно развивать.

— Под нашим крылом, Кори, — уточняю.

Он кивает, и в этом кивке — всё. Принятие. Ответственность. Молчаливое согласие.

— Я назначил её своим синмаром, чтобы была ближе и можно было оправдать её присутствие рядом, — продолжает он. — И перевёл на дипломатический факультет. Это оградит её от боевых офицеров.

— Прецеденты? — спрашиваю.

— Да, фалькор Даркрай, — гневно выговаривает Кориан. — Я перевел его в Корпус зачистки на Эмерту.

Я поднимаю бровь.

— Эмерта? Это жестоко, — улыбаюсь.

— Не жёстче, чем то, что он пытался сделать, — Кориан смотрит на меня. — Я зашёл в зал в тот момент, когда её спина уже была прижата к стене.

Он не добавляет деталей. Не нужно. Я представляю. И от этого в груди начинает медленно гореть.

— Она нечаянно коснулась его,