— Возможно, что-то именно теперь показало им твоё местоположение? — вкрадчиво спрашивает Альтор.

На душе чуть легче. По крайней мере, мои мужья меня не осуждают и не подозревают в преступлениях. Но Альтор говорит правильно. Значит…

— Похоже, в ком-то из моих роботов есть передатчик, который я успешно глушила каким-то образом, пока вчера вы не увезли меня в регистрационную палату, — говорю я серым тоном.

— Скорее всего, так и есть. — Рэйден кивает. — Роботы передали сигнал. Даже если удалить маячок, координаты уже известны. Земляне вернутся. И вряд ли втроём и в штатском.

Он подходит, но не касается. Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть в глаза.

— Поэтому, Шарин, ты не покидаешь территорию завода. Ни на шаг, — говорит он строго. — Пока мы не устраним угрозу.

Эти слова бьют под дых.

— То есть я… в тюрьме? — спрашиваю, не узнавая собственного голоса.

Лицо Рэйдена темнеет. Он отворачивается, будто сдерживая в душе что-то тёмное.

— Ты под защитой, — отвечает он жёстко. — А не в тюрьме.

Но его слова звучат так, что плечи у меня сами сникают.

— Рэйден… — начинаю.

Он не выдерживает. Просто разворачивается и выходит. Не хлопает дверью. Не бросает громких слов. Просто уходит — молча, тяжело, скрывая раздражение и тревогу.

Я остаюсь с Альтором.

Тот садится на край стола, чуть склоняя голову.

— Куколка… — его голос мягче шелка, — пойми. Мы не запираем тебя. Мы прячем от пули. Пока не поймём, кто держит тебя на мушке и пытается нажать на курок.

Я закусываю губу. Красивая метафора.

— Хорошо, — выдавливаю я рассеянно. Новость о моей изоляции выбила из колеи. — Я должна работать. Ки и Орфей… они в критическом состоянии. Я должна…

— Я знаю, — отвечает он. — Делай то, что умеешь. И мы сделаем то, что умеем лучше всего. Защитим тебя.

Он ласково, почти невесомо касается моей руки.

— И ты перестанешь бояться.

После этого он тоже уходит.

Я поворачиваюсь к терминалу. У Орфея диагностика ещё идёт — стабильные линии, пульс, лог-файлы. А вот Ки…

Экран рядом с её маленьким телом мигает тревожным красным. Я вчитываюсь в отчёт системы, и по коже ползёт холод.

____

Время новинки! https:// /shrt/4sR4

Мой дом сгорел, меня уволили с работы, а племянников-сирот хотят отдать в чужую семью, потому что я не замужем. Я в отчаянии, и помочь мне могут только они – два властных, могущественных министра. Вот только они решили, что я их истинная, и поставили условие: я должна подписать брачный контракт на троих или лишусь всего. Я не люблю их и сбегаю, но выбор очевиден. Только почему мне кажется, что все мои беды подстроены?

15. Глубже, чем я думала

Алина

Мир загустевает, будто мою жизнь кто-то поставил на паузу, а я пытаюсь нажать на плей. Пульс в висках, ладони потеют. Я нависаю над Ки, над её маленьким корпусом, словно могу силой мысли вернуть её к норме.

Панель мониторинга так и продолжает мигать красным. И каждая вспышка как упрёк в некомпетентности.

— Чёрт… — выдыхаю я. — Почему здесь видно то, чего я не замечала на Земле?

Я злюсь. На себя. На оборудование. На Землю. На тот маленький, нищенский, устаревший диагностический стол, с которого я когда-то начинала. Там половина этих графиков была бы просто шумом. Или отображалась бы как «ошибка: данных нет».

А тут я вижу… Даже слишком много. Ощущение, будто в груди вырастает сталактит льда.

Мой уровень. Моя компетентность. Всё, чем я гордилась на Земле, здесь выглядит как детский набор для сборки робо-собаки. Ки в более тяжёлом состоянии, чем я думала. Знать это почти физически больно.

Я просматриваю дерево памяти Ки и замечаю пустые ячейки. Точнее, не пустые. Заштрихованные. Это зашифрованные данные, которые сейчас невозможно прочитать.

Если бы я не видела это своими глазами, я бы решила, что система барахлит. Но нет. Сектора целы, и они скрыты намеренно.

— Я не знаю, что с этим делать, — шепчу я, хотя в помещении никого нет.

Но думаю, шанс есть. Если я расшифрую данные в тех секторах, она перестанет выдавать ошибки. Её система спотыкается о закрытые места в ядре памяти, словно стучится лбом в стену. И закономерно падает.

Я переношу Ки к терминалу и подключаю проводами. Сейчас я смогу покопаться в её памяти почти как хирург.

Я пишу скрипт по дешифровке, используя стандартный алгоритм, но ничего не получается. Чёрт. Это как пытаться открыть сейф шпилькой. На экране выскакивают ошибки.

Я пишу новый скрипт. Потом ещё. Перебираю в голове всевозможные дешифрующие алгоритмы. Бестолку.

Понимаю, что если сейчас не отвлекусь от Ки, чокнусь от переизбытка математических формул в мозгу.

Обидно. У меня всё всегда легко получалось. А тут…

Надо посмотреть, что с Орфеем, хотя уже страшно. Диагностика висит на последних процентах. Когда панель подаёт финальный сигнал, я порывисто иду к столу диагностики, и