– Но ты не услышала и всё разрушила, не спросив меня. И этот пиздец уже не исправить, Кортни. Ты это понимаешь? У тебя есть сын! У тебя! Не у меня, а у тебя! От другого мужчины. И это после того, как ты собственноручно уничтожила наш брак по причине нежелания становиться матерью. Ты понимаешь своей дурной башкой, что одной любви мало, чтобы смириться со случившимся и простить тебя? Я был уверен, что просто измену простить не смогу, но, блять… Это?.. Как мне принять и понять то, что ты лишила меня выбора? Я не смогу это сделать. Чёрт, просто не смогу! – он издаёт злостный хриплый выдох и пытается обойти меня, желая поскорее покинуть мой дом, но я не думаю и хватаю его за локоть, наивно надеясь, что это его остановит.

– Не трогай меня! – он с лёгкостью вырывает руку из моих пальцев. – Не смей сейчас меня трогать, – цедит он повторно, прибивая меня тяжелым, неадекватным взглядом к полу. Все его мышцы донельзя напряжены, а воздух начинает трещать от исходящей от него злости.

– Пол, прошу тебя, не уходи так.

– Как так? Что ты от меня ещё хочешь? Вроде рассказала всё, что нужно было. Или у тебя ещё в кармане припасены сюрпризы, о которых я должен узнать?

– Нет. Больше ничего нет.

– Тогда на этом всё. Я должен срочно отсюда уйти. Мне на тебя даже смотреть невыносимо, – бросает он, словно заряжая мне булыжником в область солнечного сплетения, и отчеканив на прощание «выход найду сам», быстрыми шагами вылетает из гостиной.

Несколько секунд суетливого шороха в прихожей, и входная дверь открывается. Сотрясаясь всем телом и глотая непролитые слёзы, я ожидаю вот-вот услышать громкий грохот, но он не следует. Пол тихо закрывает за собой дверь, и этот едва слышный щелчок действует на меня хлеще самого мощного удара.

Даже будучи в неуравновешенном состоянии и преисполненным дикой злостью на меня, Пол сдержался, чтобы, не дай Бог, не разбудить моего сына. Осознание этого поражает и сбивает меня с ног. На плечи давит непосильная тяжесть последствий моего опрометчивого поступка, колени подкашиваются, и я падаю на мягкий ковёр. Заваливаюсь на бок и смотрю в одну точку, из последних сил не позволяя потоку солёной влаги пролиться.

Не хочу плакать. Это бессмысленно. Хочу подавиться слезами, задохнуться, сделать себе как можно больнее. За то, что так жестоко ошиблась, разрушив самое ценное, что было в моей жизни. За то, что, как выяснилось, бессмысленно причинила нам с Полом такую невыносимую боль.

Но я не знала…

Я не слышала всего…

Я думала, что рушу всё ради счастья Пола.

Я была уверена, что поступаю правильно.

Но какая теперь разница, не так ли?

Что сделано, то сделано. Время невозможно повернуть вспять. Ошибки невозможно исправить.

Остаётся лишь корить себя за свои непростительные поступки до конца своей жизни и попытаться принять тот факт, что Пол никогда меня не простит. Теперь уж точно.

Глава 26

Кортни

– Ты уверена, Кортни?

– Стопроцентно.

– Точно не будешь жалеть?

– Я же сказала, что не буду. Прекращай болтать и стриги наконец. Это всего лишь волосы.

– Ничего себе «всего лишь», – неодобрительно качает головой Натали, мой постоянный парикмахер. – Да с твоими волосами только в рекламе шампуня сниматься. Даже фотошопом не пришлось бы пользоваться. Они у тебя и безо всякой ретуши шикарно на видео смотрелись бы. Такие длинные, густые и блестящие. Ты хоть представляешь, сколько девушек мечтают о таких шикарных волосах? Да и ты ведь сама их всегда любила и ни за что не хотела состригать.

– А теперь хочу, так что стриги, иначе возьму ножницы и сделаю всё сама.

– Ещё чего? Я тебе руки скорее сломаю, чем позволю испортить это произведение искусства. Я всё сделаю.

– Вот и прекрасно. Начинай.

– Может, хоть до лопаток длину оставим?

– Нет, режь по плечи, – смотрю на Натали в зеркало серьёзным, неотступным взглядом, и она обречённо вздыхает.

– Изверг. Что только на тебя нашло?

Я оставляю её вопрос без ответа. Не имею я привычки вываливать на других людей свои тяготы и переживания. Только с Полом я всегда делилась всем, что таилось в моей душе. А после развода привыкла со всем справляться сама. Проблема лишь в том, что на сей раз самостоятельно у меня никак не получается прийти в себя после откровенного разговора с Дэвенпортом.

С той ужасной ночи прошли уже две недели, а я до сих пор не могу оклематься и найти в себе силы смириться с тем, что натворила.

Я больше четырёх лет искренне верила, что мой поступок был верным. Что все мои действия, последующие страдания и трудности были не зря. Поэтому теперь, узнав всю правду, я чувствую, словно застряла в тёмном лабиринте, из которого мне никак не найти выход.

Хотя я пытаюсь. Каждый день. Круглосуточно. Занимаю себя сыном и работой. Стараюсь не думать о том, что натворила, и вытравить из памяти бесконечное разочарование во взгляде Пола, но тщетно. Что бы я ни делала в течение дня, я беспрерывно прокручиваю в голове нашу последнюю встречу. И произошедшее в «Атриуме», и признание в любви Дэвенпорта, и тот неоспоримый факт, что эта любовь не сумеет перекрыть всю боль, ложь и предательство, которым я подвергла Пола.

«Одной любви мало, чтобы суметь простить тебя» – так он мне сказал, и я его полностью поддерживаю. Не думаю, что я смогла бы простить ему обычную измену, а уж то, что сделала я, – так подавно. Но между нами с Полом разница в том, что он никогда бы так со мной не поступил. Он всегда учитывал моё мнение и уважал любой выбор, даже если был с ним в корне не согласен. А я… Сделала то, что сделала, и теперь последствия моего решения ежесекундно давят на меня непосильным грузом.

Все эти дни я хожу как в воду опущенная. Работаю без особого энтузиазма, часто пропускаю мимо ушей слова окружающих меня людей, с превеликим трудом натягиваю на губы улыбку, пока провожу время с Джереми, и постоянно погружаюсь в свои гнетущие мысли, отключаясь от реальности. А когда выплываю обратно, беру телефон и начинаю бездумно строчить Полу сообщения, изливая в них всё, что не успела сказать во время нашей последней встречи. Я извиняюсь. Беспрерывно. Как заезженная пластинка. И рассказываю ему всё, что со мной случилось с момента нашего развода. Словно со