– Она сказала: «Пол, только не подумай, что я пытаюсь лезть в твою жизнь и давать какие-то советы. Для этого у тебя есть твоя мама, которая не перестаёт это делать. Я же просто хочу, чтобы ты ответил честно: ты стопроцентно уверен, что потом не будешь жалеть, что сейчас идёшь на поводу у Кортни? У вас с ней явно разные взгляды на ваше будущее. Я люблю тебя и просто волнуюсь за тебя. Я не хочу, чтобы ты потом хоть в чём-то разочаровывался», – раскрыв отяжелевшие веки, натянутым голосом цитирую Сюзанну. Делаю пару глубоких вдохов и выдохов, а затем продолжаю: – А ты смотрел зачарованно на её дочку и, недолго подумав, честно ответил, что временами тебя одолевает чувство, что ты будешь очень жалеть о том, что никогда не станешь отцом. Ты сказал, что тебе кажется, что ещё никогда так ничего не хотел, как сына или дочку.

От этого воспоминания меня сотрясает озноб. Именно тогда я поняла, что больше так продолжаться не может и осмелилась на радикальный поступок, которой положил конец нашему браку. Ведь на тот момент я была стопроцентно уверена, что никогда не смогу захотеть забеременеть, а после – полюбить ребёнка всей своей детоненавистной душой. Если бы я тогда знала, что смогу… Если бы только знала, то никогда не поступила так с нами.

В надежде усмирить дрожь я обхватываю себя руками и исподлобья смотрю на Пола, не зная, чего именно от него ожидаю. Наверное, какой-то реакции или же новых вопросов. А может, криков и новых оскорблений. Но он молчит, будто раздумывая о чём-то своём, и на его лице не двигается ни один мускул. Кажется, оно вконец превращается в каменную маску, а глаза теряют весь свет.

– Я вспомнил тот разговор, – спустя бесконечно долгую минуту выдаёт Пол, вынудив моё сердце совершить сальто. – И теперь ещё больше не понимаю, почему ты так поступила.

Я впадаю в ступор. Что значит не понимает?

– Почему? Ты же сам подтвердил то, что я и так знала, но постоянно отказывался признаваться мне в этом вслух. Мы должны были расстаться, чтобы тебе не пришлось отказываться от своих желаний и о чём-то жалеть в будущем.

– В тот день я подтвердил в точности обратное, Кортни. Но ты почему-то услышала лишь первую часть моих слов. Вторую какого-то хера напрочь проигнорировала.

– Какую ещё вторую часть? – бормочу ошалело, не понимая, о чём Пол вообще говорит.

– Вот об этом я и говорю, – с грустью усмехается. – Ты её даже не помнишь, в то время как мои слова о моём желании стать отцом процитировала дословно.

Будучи в полной растерянности, я сосредоточенно напрягаю веки и в очередной раз прокручиваю события того вечера, надеясь выловить из памяти фрагменты, которые я могла упустить. Но нет. В закромах сознания я не нахожу ничего нового. Я ушла в туалет, вернулась, остановилась, увидела мужа с младенцем в руках, услышала его ответ Сюзанне, что превратил весь мой мир в развалины, а затем… Я не смогла сразу войти в гостиную, а сорвалась с места и рванула через кухню, где заканчивала готовить ужин его мама, на балкон.

Мне нужно было глотнуть свежего воздуха, чтобы успокоиться и найти в себе силы на то, чтобы до конца вечера суметь удерживать улыбку на губах и не дать мужу понять, что я морально уничтожена.

– Я убежала, – едва слышным голосом сообщаю я, прижимая ладонь к рвущемуся на куски сердцу. – Я убежала и не слышала, что ты сказал дальше.

Поэтому и не могу сейчас повторить ни одного его слова. Просто глазею на Давенпорта как маленький несмышлёный ребёнок, а он в ответ – как бесконечно разочарованный во мне родитель.

– Убежала, значит, – тихо повторяет он, качая головой. Выпускает сквозь сжатые зубы воздух, полный ощутимой досады и боли, а затем произносит: – А если бы не убежала и дослушала меня до конца, то услышала бы, что буквально через несколько секунд я добавил: «Но потом, стоит мне взглянуть на Кортни, и я чётко понимаю, что она – самое главное, что мне нужно для счастья. С ней, но без детей я смогу жить, а без неё мне и дети не нужны.»

Я враз прекращаю дрожать. Не потому, что мне стало легче. А потому что от шока всё моё тело поражает болевой паралич. Все кости, нервы, органы, вены будто обрастают ледяной коркой, лишая меня возможности двигаться, говорить, мыслить, дышать…

Неужели Пол действительно сказал это?

– Да, именно это я и сказал, – отвечает он глухим голосом, явно прочитав вопрос в моих изумлённых глазах. – И как видишь, Кортни, я не бросал тогда слов на ветер, лишь бы успокоить свою кузину. Я говорил честно. Мы развелись больше четырёх лет назад, за это время я повстречал уйму разных женщин, и что? Где дети? Где, блять, они?! Ты их видишь?! – он резко повышает голос, и я вздрагиваю.

Тело враз возвращает себе способность двигаться, пока в сознании тем временем всё никак не укладываются его слова.

– Лично я их не вижу. Ни одного! И не увижу, потому что мне на хрен не нужны дети без тебя. Ни с одной женщиной я не хотел и до сих пор не хочу создать семью! Понимаешь?

Я молчу. Мысли множатся, заполоняя голову, словно жужжащий рой пчёл. Шок дезориентирует, переворачивает внутри меня всё вверх дном.

– Ты, блять, понимаешь, что ты натворила?! – выплёвывает громче мне в лицо, и язык наконец оживает. Да только что тут сказать? – Ты не просто изменила мне, Кортни. А сделала это, потому решила за меня, что для меня лучше.

– Пол, я думала, что поступаю правильно. Я не знала, что ты так сказал. Я хотела, чтобы…

– Ты не знала, ты думала, ты хотела, – перебивает он резко, окатывая меня своей агрессивной энергией. – Можешь не объяснять. Я всё уже понял. Ты услышала то, что услышала. Сделала какие-то свои выводы и решила всё за нас обоих. Ты проигнорировала всё, что я тебе говорил неоднократно, и просто лишила меня выбора. Кто тебе давал право решать за меня?! Кто?

– Я всего лишь хотела, чтобы ты был счастлив.

– И поэтому заставила меня смотреть, как ты трахаешься с другим, а потом собирать себя по частям и учиться жить заново. Прекрасно. Молодец. Справилась на ура! Я безгранично счастлив!

– Боже, Пол, прости… Я не знала… Прости. Я бы ни за что так