От слов Хилла Пол вмиг напрягается всем телом и будто ещё больше накаляется от гнева. Теперь мне кажется, что за мной стоит не мужчина, а бурлящий Везувий, что в любой момент взорвётся, уничтожив всё на своём пути.

– Я сказал – свали отсюда. Сейчас же, – повторяет Девенпорт глухим, но от того не менее пугающим голосом.

Меня бросает в дрожь от ледяных нот, сквозящих в его тоне, а на Даррена они не производят абсолютно никакого эффекта. Только если забавляют.

– И я, разумеется, должен моментально тебя послушаться и выйти. Ты ничего не попутал, друг?

– Ещё раз назовёшь меня другом…

– И что ты сделаешь? Врежешь мне? Ну давай, вперёд. Только не забудь член вытащить из задницы этой шлюхи. Тогда драться будет удобнее.

Я непроизвольно издаю писк и прикрываю рот рукой. Не из-за оскорбления Даррена, а из-за тяжёлого, шумного выдоха Пола, пролетающего горячей стрелой по моему позвоночнику. Я вся натягиваюсь как струна, ощущая неукротимую злость обоих мужчин. И пищу повторно, когда Пол наконец выбирается из меня. Застёгивает ширинку, снимает с себя рубашку и ловко накидывает её на меня. А затем разворачивается к Хиллу лицом и, сжав руки в кулаки, произносит:

– Как ты её назвал?

Из-за бешеного пульса, стучащего в висках, мне едва удаётся расслышать его голос. Но учитывая, как Пол грозно надвигается на мужчину, кажется, слова Даррена его задели куда больше, чем меня. И он реально собирается вступить с ним в драку.

Однако Даррен не спешит отвечать или защищаться. Наоборот, он засовывает руки в карманы брюк, показывая, что не боится Дэвенпорта. Прищуривается и тщательно вглядывается в лицо Пола, а спустя несколько секунд криво усмехается.

– Надо же… Так ты её бывший муж. Сразу и не узнал. Что ж… Теперь всё понятно, – он переводит взор с Пола на меня, припечатывая своим презрением к зеркалу. – Решила, значит, последовать моему совету и тряхнуть стариной? Так сказать, вспомнить былое?

– Даррен, пожалуйста, дай мне тебе всё объяснить, – предпринимаю попытку решить всё цивилизованным путём прежде, чем мужчины начнут махать кулаками. Но увы, Хилл пресекает меня на старте.

– Прибереги свои объяснения для того, кому они интересны. Мне и так уже всё предельно ясно.

– Раз ясно, тогда свали отсюда, – встревает Пол, явно держась из последних сил, чтобы не заехать Даррену по лицу.

– А если я не хочу сваливать? – парирует Хилл, с вызовом глядя на Пола. – И вообще я не понимаю, чего ты-то на меня злишься? Из нас двоих ты тут мудозвон, трахающий чужую женщину. Хотя нужно отметить, что к тебе у меня претензий нет. Я бы на твоём месте тоже выебал такую горячую штучку, которая сама раздвигает ноги направо и налево. Особенно если…

Что хотел сказать Даррен, останется известно только ему одному. Сильный удар Пола по лицу Хилла прерывает его на полуслове и валит с ног. А затем Дэвенпорт налетает на него сверху и наносит ещё один мощный удар.

Я вскрикиваю, замечая на полу капли крови Даррена, в то время как он опять улыбается и ловко блокирует следующий удар, заряжая Полу по лицу в ответ.

– Нет! Не надо! Прекратите это немедленно! – кричу я, но, ясное дело, мужчины меня напрочь игнорируют, продолжая кататься по полу и наносить друг другу увечья. – Пожалуйста! Успокойтесь!

На миг меня одолевает порыв подлететь к ним и попытаться разнять, но я тут же себя торможу. Нельзя встревать в потасовку двух разъярённых мужиков, значительно превышающих меня в размерах. Это приведёт лишь к тому, что меня тоже заденут. А я точно не хочу получить в лицо. Поэтому, так и не сумев достучаться до их здравого смысла, я прикрываю полы рубашки, чтобы скрыть свою наготу, и выбегаю из уборной. Бегу по коридору на максимальной скорости, которую позволяют развить мои каблуки, до тех пор, пока не замечаю двух охранников, патрулирующих у входа в главный зал.

– Быстро! За мной! Там двое в туалете сейчас поубивают друг друга!

Амбалы реагируют молниеносно. Всего несколько секунд – и мы втроём оказываемся у туалета, откуда доносятся хриплые болезненные стоны и обилие мата. А когда мы врываемся внутрь, то тело Даррена влетает прямо в зеркальную стену, и та трещина, которую нарисовал на стекле кулак Пола, паутиной разрастается в несколько раз.

Треск стекла, падающего на пол, смешивается со звуками ударов и мужского рычания. Я не из пугливых, но меня начинает потряхивать от вида разбросанных осколков, крови и темнеющих гематом на лицах мужчин. Я обхватываю себя за плечи и с ужасом наблюдаю, с каким трудом охранникам удаётся оттащить Пола с Дарреном друг от друга. И далеко не сразу замечаю, что за моей спиной собралась любопытная публика, с интересом глазеющая на потасовку.

– Отпусти меня! – рычит Пол, обращаясь к амбалу, схватившему его сзади, но тот не слушается. Оттаскивает его вырывающееся тело в другой конец комнаты, подальше от Даррена, которого так же удерживает другой охранник.

Правый глаз Хилла заплыл, губа разбита и кровоточит, но его повреждения не трогают меня так, как капли крови, стекающие по лицу и полуобнажённому телу Пола. Зачем он встрял в драку? Ну зачем? Мы же могли всё решить мирным путём. Мне было плевать, что говорил обо мне Даррен. Особенно учитывая, что его оскорбления были вполне заслужены.

– Ещё раз скажешь в её адрес хоть одно плохое слово, и я тебя убью, понял? – высекает Пол, тяжело дыша и уничтожая взглядом Хилла.

– Ты что-то попутал. Я не сказал ни одного плохого слова. Только факты.

Пола такой ответ не устраивает. Он вновь предпринимает попытку вырваться из хватки охранника, чтобы накинуться на Даррена, но у него ничего не получается.

– Всё! Успокоился! – рычит амбал и каким-то образом умудряется скрутить Пола так, что он сгибается пополам и стонет от боли.

Моё сердце разлетается в щепки.

– Нет! Отпустите его! – вскрикиваю и, не отдавая отчёта своим действием, подлетаю к охраннику и начинаю наносить по его крупному телу удары.

Разумеется, они для него как прикосновение мухи для слона, но меня это не останавливает. Как и злобное рычание Пола с требованием не вмешиваться. Я бью и бью, толком не видя, куда попадаю, до тех пор, пока охранник всего одним движением руки не отталкивает меня от себя, вынуждая врезаться спиной в стену.

От столкновения воздух покидает легкие, затылок окатывает ощутимой болью. Мне едва удаётся удержать