Сейчас же, глядя на Кортни посреди детского магазина, пестрящего изобилием разноцветных игрушек и миниатюрных вещичек, я испытываю смешанные чувства. То ли наслаждаюсь этим видом, то ли испытываю досаду из-за того, что когда-то наш ребёнок умер, даже не родившись. И однозначно удивляюсь. Не столько тому, что Кортни не проявляет недовольства из-за пребывания в царстве детей, сколько из-за того, что она ощущает себя здесь вполне комфортно и без возмущений помогает мне с выбором подарка Дэну. А точнее, целой кучи подарков. Я не могу остановить свой выбор на чём-то одном. Все вещички и игрушки для младенцев, которые показывает Кортни, кажутся мне прикольными и нужными мелкому.

– Ты собрался полмагазина скупить, Дэвенпорт? – недоумённо изгибает бровь Кортни, глядя, как я закидываю очередной детский комбинезон в корзину.

– А это проблема?

– Нет, но, учитывая, как много ты покупаешь, мне кажется, ты позабыл, что Дэнни не твой сын, а Логана,

– О-о, поверь мне, я ничего не забыл. Будь Дэнни моим сыном, я скупил бы весь магазин. И, наверное, не только этот, – усмехаюсь я.

Кортни растягивает губы в улыбке. Правда, она не достигает её глаз – пронзительных и почему-то грустных.

– Что такое? – хмурюсь, не до конца понимая её настроения.

– Ничего. Давай уже двигаться на кассу.

– Мы же ещё тот отдел не осмотрели, – указываю в сторону огромных плюшевых зверюшек.

– И не надо. Мягкие игрушки – это лишний пылесборник. Он в доме с малышом ни к чему.

– А ты откуда знаешь? Когда мы покупали игрушки моим племянницам, ты такого мне не говорила.

– Не говорила, потому что не знала. А сегодня Диана мне много о чём поведала. Может, ты удивишься, но почти все наши разговоры были о детях.

– Вот ты кайфовала, наверное, – не сдерживаюсь от смешка, а Кортни закатывает глаза и начинает подталкивать меня в сторону кассы.

– Всё. Идём. Хватит покупок. Боюсь, Логан с Дианой и так развернут тебя на пороге, когда увидят всю эту кучу вещей.

Я повторно оглядываю заполненную корзину и всё-таки соглашаюсь закруглиться с шоппингом. Естественно, развернуть друзья меня не развернут, но всё-таки Кортни права. Мне стоит тормознуть с подарками.

– Жесть, конечно, какие они крохотные, – поражаюсь я, беря в руки до смеха миниатюрный свитерок. – Туда даже моя нога не вместиться.

Кортни усмехается, забирая вещь из моих рук, и кладёт её на прилавок с продавцом.

– Для меня жесть не это, а тот факт, что через восемнадцать лет из Дэнни наверняка вымахает второй Логан. Пока мне даже представить сложно этого кроху двухметровым бугаем весом больше ста килограммов.

– Может, он пойдёт в Диану.

– Эту картину мне ещё невозможней представить.

– Да уж, это точно, – усмехнувшись, я расплачиваюсь.

Продавец укладывает все вещи в три больших пакета, и мы наконец выходим из магазина.

– Выбирай ресторан, где хочешь поесть, – говорю я, бросая взгляд на наручные часы.

Мой обеденный перерыв уже давно закончился и по-хорошему мне следовало бы вернуться в офис, но… Важных встреч сегодня нет, а бумажные дела могут немного подождать.

– Ты приглашаешь меня на обед?

– Чему ты так удивляешься?

– Даже не знаю. Мне казалось, в наше общение не входят походы в рестораны.

– Позволь напомнить, в детские магазины тоже, но ты со мной сходила.

– Скорее ты меня заставил.

– Поэтому меньшее, что я могу сделать в знак благодарности за помощь, – это накормить тебя.

– Дэвенпорт, да ты, оказывается, не совсем мудак.

– А когда это я был мудаком?

– Я лучше промолчу.

– Да неужели? Сегодня, что ли, мир перевернулся?

– Ой всё, – вновь закатывает глаза. – Пошли в наш любимый «Grill Hill». Он как раз здесь неподалёку.

Местоимение «наш» знатно режет по ушам, но я решаю не поправлять Кортни. Ведь чего скрывать? «Grill Hill» действительно был нашим любимым рестораном, в котором готовили отменные стейки.

После развода я туда ни разу не ходил, ведь даже это место мне напоминало о Кортни. И потому я несказанно рад, что за эти годы качество кухни там нисколько не испортилось.

– Господи! У них тут, наверное, вторая Диана работает. Мясо приготовлено отменно. Нигде не ела Филе-миньон вкуснее, чем здесь, – проглотив кусок, констатирует Кортни.

И это первое, что она произнесла за всё время, что мы находимся в ресторане, не считая диалога с официантом. Я тоже не предпринимал попыток завязать разговор, потому что… Ну, не о чем нам с ней разговаривать, да и ни к чему это. Вот и насчёт вкуса мяса я просто киваю в знак согласия, наслаждаясь своим Рибаем и овощным салатом, из которого Кортни ворует все маслины.

– Что? Я же знаю, что ты их не любишь. Решила помочь, – заработав мой вопросительный взгляд, объясняет Кортни.

– Ты бы своё сначала съела, а потом уже мне помогала.

– Не волнуйся. Съем. Я очень голодная.

Она всегда так говорила. И каждый раз даже половины не могла осилить из всего, что заказывала. Сегодня она тоже не изменила себе и пошла на поводу у своего пустого желудка, заказав и главное блюдо, и гарнир, и салат, и две горячие закуски.

Я нисколько не удивляюсь, когда всего через пятнадцать минут, съев лишь половину, она откидывается с набитым пузом на спинку кресла и жалобно смотрит на меня.

– Ты же сказала, что сама всё осилишь, – напоминаю, едва сдерживая улыбку.

– А ты знал, что не осилю. Поэтому и заказал себе так мало.

Факт, чёрт возьми. И теперь улыбку больше не удаётся скрыть.

– Ладно, слабачка. Давай сюда, – тянусь за её тарелкой, получая в ответ лучезарную улыбку.

– Ты мой герой, Дэвенпорт!

– Скорее мусорный бак, в который ты всегда любила скидывать недоеденные остатки еды.

– Вот только не нужно прикидываться страдальцем. Мне ли не знать, что ты с удовольствием всё это съешь.

И опять факт. Съем. С лёгкостью. Ведь от одного стейка с овощами я не наелся.

Я ничего не отвечаю, начиная поглощать блюда Кортни, а она так и продолжает сидеть, развалившись в кресле, и пристально наблюдает за мной заинтересованным взглядом.

– Ты так и будешь пялиться на то, как я ем?

– Тебя это напрягает?

– Это как минимум странно.

– Разве? Раньше тебе так не казалось. Или ты успел забыть, что я обожала смотреть, как ты жуёшь?

От подступившего смешка я чуть не выплёвываю воду, которую только что глотнул. Конечно, я помню об этой странности Кортни. Как такое можно забыть? Однако ей я говорю