А она могла? Конечно, могла бы. Эта сука на всё способна. Мне ли не знать.

– Пол, ты меня слышишь?

Способность внятно слышать окружающие звуки возвращается, лишь когда Кортни щёлкает пальцами возле моего лица. Я прихожу в себя, выплывая из водоворота вопросов, и встречаюсь с её сосредоточенным взглядом.

– С тобой всё нормально?

– Нормально, – откровенно вру я, пронзая взглядом крохотное создание в её руках. – Ты не ответила: кто это?

– Вообще-то, ответила, но ты как будто летал в другом измерении и не расслышал меня. Это…

– Мой крикливый пирожочек. Я расслышала тебя ещё издалека. Что случилось? Испугался, что мама пропала? – будто из воздуха возле меня материализуется Диана и забирает из рук Кортни плачущего младенца. – Ну чего ты так раскричался? Мама здесь. Я вернулась. Всё хорошо. О, Пол. Приветик. А ты тут какими судьбами? Я думала, ты в это время работаешь.

– Так это твой ребёнок? – пропустив её вопрос мимо ушей, интересуюсь я, и Диана хмурится.

– Конечно мой, чей же ещё? И ты, засранец, знал бы это, если бы хоть раз пришёл к нам в гости. Даже Кортни мне всё-таки удалось уговорить прийти, а ты…

Диана продолжает причитать, но я не слышу. Её голос приглушается моим протяжным выдохом. Лишь после него до меня доходит, что всё эти минуты, во время которых я думал, что Кортни стала матерью, я практически не дышал. А сейчас дышу, заполняя опустошившиеся лёгкие кислородом, чётче вижу и наконец начинаю чувствовать что-то, кроме нестерпимой боли.

Первая эмоция, которая меня захлёстывает, – это злость. Как предсказуемо, не правда ли? И злюсь я исключительно на себя. Ведь, чтоб меня, не должен был я впадать в такой лютый, мучительный транс из-за мысли о возможном материнстве Кортни. Для меня не должно иметь никакого значения – есть у неё дети или нет? Есть ли у неё мужчина или нет? Трахается она с кем-то или нет? Но вот же дерьмо! Меня всё это волнует чересчур сильно. До дрожи в теле и закипающей ярости в венах.

– И не надо смотреть на меня так, будто хочешь мне нагрубить. Ты и сам должен понимать, что я всё говорю верно, пусть и не шибко вежливо.

Слова Дианы наконец долетают до моего мозга, но я толком не знаю, что ей ответить, ведь прослушал практически весь её монолог. Просто отправляю все силы на то, чтобы сделать лицо попроще, и проговариваю:

– Конечно, ты права, Диана. Я и не думал тебе грубить.

– Да? А так смотрел, будто… Ой, ну тише ты, тише. Какой голосистый, – не договорив, Диана резко переключает своё внимание на сына, который не прекращает плакать. И всё из-за меня.

– Прости, это я его напугал.

– Да нет, не думаю. Он, наверное, опять голоден. Такой проглот. Весь в папу. Да, Дэнни? Ты весь в своего обжору папу? – обращается Диана к сыну, и только тогда я обретаю способность адекватно оценить внешность малыша.

Светлый пушок на голове, голубые глазки. От Кортни в нём ноль напоминания. Да и как я мог подумать, что это её ребёнок, если невооружённым глазом видно, что он новорождённый? Совсем мозги атрофировались? Кортни никак не могла бы скрыть от меня беременность и роды, учитывая, что мы с ней регулярно трахаемся последние два месяца. Реально дебил. Позволил эмоциям отрубить способность здраво анализировать, да ещё и перед Кортни проявил своё неравнодушие к ней. Жесть.

Радует, что она никак не комментирует мой выпад. Вообще ни слова не говорит. Просто стоит и молчаливо перепрыгивает взглядом с меня на Диану и обратно.

– Сейчас, мой хороший. Подожди и не кричи так, сейчас мы сядем в машину, и я покормлю тебя. Папа только что звонил и сказал, что уже приехал за нами. Не плачь, – беспрерывно лепечет Диана, но Дэн продолжает орать как резанный. Даже у меня уши закладывает, а лицо Кортни и вовсе отражает её фирменную гримасу отвращения.

Я частенько видел это её выражение лица, когда рядом с нами находились дети. Не думаю, что Кортни строит его осознанно. Просто её детоненавистное нутро рвётся наружу, как бы Кортни ни пыталась его скрыть. А сейчас она явно пытается, не желая проявлять перед Дианой всю степень своего отторжения её сына, но получается не очень.

Я действительно недавно подумал, что Кортни решилась стать матерью? Нет, я точно больной на всю голову. Видимо, переработал. Пора отдыхать. Скорее ад замёрзнет или небеса рухнут, чем Кортни соизволит родить, испортив себе всю жизнь.

И если раньше я злился на неё за такую позицию, то сейчас против своей воли преисполняюсь облегчением. У неё не будет детей. Ни от меня, ни от кого-либо другого. Вопрос исчерпан.

– Ребят, я побежала, а то нас сейчас охранники выведут из-за его криков, – Диана одевает Дэна в тёплый комбинезон, укладывает малыша в коляску и накрывает пледом. – Кортни, я была рада с тобой увидеться. Надеюсь, скоро мы встретимся вновь и проведём побольше времени вместе. Тебя это тоже касается, Дэвенпорт. Не буди во мне зверя и приходи в гости, – сменив дружелюбный голос на суровый, Диана обращается ко мне.

Я киваю и усмехаюсь.

– Обязательно, Диана. Я как раз собирался созвониться с Логаном, чтобы узнать, когда у вас посвободнее со временем.

– Рада это слышать. Передам это твоему другу. Всё. Убегаю. До встречи, – Диана быстро чмокает Кортни в щёку, затем и меня, а после в темпе покидает торговый центр, кишащий огромным количеством людей. И это навевает на меня одну немаловажную мысль.

– А что вы тут делали с Дианой и мелким? Разве Дэн ещё не слишком маленький для походов в столь многолюдное место?

– Да, маленький… Э-э… Наверное, маленький, я же не разбираюсь в этом, – заминается Кортни, прикусывая нижнюю губу. – Но в любом случае мы здесь пробыли не больше пятнадцати минут. Я посидела с Дэном, пока Диана сходила по работе в один бутик, с которым сотрудничает. У Логана появились неотложные дела, ассистентка слегла с гриппом, вот она и попросила помочь ей.

– Вы что, с Дианой стали подругами?

– Нет, пока не стали, но всё может быть. До сегодняшнего дня мы только по телефону разговаривали. Но она уж больно хотела поблагодарить меня за помощь во время родов и неоднократно