– Не вопрос. Сейчас установлю и даже украшу, если, помимо печенья, ты разрешишь наконец пощупать свою попку.

– Альберт! – охаю я, не веря, что старик реально это сказал.

– Чего?

– Чего-чего. Тут же Джереми!

– И что? Он же парень. Пусть с малых лет учится, как нужно с девчонками разговаривать.

– Если он будет слушать тебя, наглец престарелый, то до конца жизни останется в евнухах, – ворчит Мариса и в темпе уходит на кухню, а Альберт, словно кот, тут же за ней.

Я уже давно заметила, что он обожает её провоцировать и доводить до бешенства. Для Альберта это что-то вроде развлечения. Слышу продолжение их перепалки и начинаю посмеиваться, стягивая с Джей-Джей верхнюю одежду.

К моменту, когда я умываю и переодеваю сына и вхожу вместе с ним в гостиную, ёлка уже избавлена от сетки и установлена на специальной подставке. Вот что значит этим занялся мужчина. Я в прошлом году часа два мучилась с этой металлической штуковиной, пытаясь уместить в неё дерево так, чтобы оно стояло ровно, а Альберту потребовались минут пятнадцать.

– Мама! Ё-ёка! Это ё-ёка! – Джей-Джей с восторгом указывает на пышную зелёную красавицу, окутавшую пространство комнаты свежим сосновым запахом.

– Не ёка, а ёлка, Джереми. Давай украсим ёлку, чтобы Санта увидел её издалека и принёс нам на Рождество подарки.

Джей-Джей с радостным визгом соглашается, и на следующие несколько часов вся гостиная превращается в хаос из игрушек, огоньков, разноцветных гирлянд и конфетти. Убираться мы с Марисой потом будем долго, но это мелочи. Куда важнее восторг в глазах Джей-Джея и мои внутренние тёплые ощущения, вызванные процессом.

В детстве мы с мамой никогда не украшали ёлку и не декорировали квартиру гирляндами. Она считала это пустой тратой времени и денег. Духом Рождества мне приходилось заряжаться в городе, где в декабре все улицы, парки, магазины и кафе превращались в рождественскую сказку.

Сыну же я намерена каждый год устраивать эту сказку дома. Даже сейчас, когда он ещё маленький и вряд ли что-то вспомнит. Неважно. Его эмоции и впечатления для меня бесценны. Особенно после недавно пережитой операции и пребывания в больнице.

Сегодня Джей-Джей настолько радуется ёлке и груде новогодних игрушек, что от переизбытка эмоций отрубается прямо за ужином в своём детском стульчике. Какая прелесть. И редкость. Обычно приходится долго лежать с ним, убаюкивая, чтобы он наконец заснул, но не в этот раз. И не через несколько дней, в канун Рождества.

После праздничного ужина Джереми сладко засыпает у меня на руках во время просмотра рождественского мультфильма. Я переношу его в спальню, укладываю в кроватку, а сама возвращаюсь в гостиную.

Достаю из секции бутылку любимого шотландского виски, которая стоит нетронутая неизвестно сколько времени. Но сегодня мне хочется немного выпить. Наливаю небольшую порцию в рокс и вместе с горячительным напитком и айфоном усаживаюсь на подоконник, вглядываясь в падающие снежинки за окном.

Да уж… Сказал бы мне кто-нибудь несколько лет назад, что я буду таким образом проводить рождественский вечер, ни за что не поверила бы.

Нет, я никогда раньше не отрывалась до утра в этот вечер в каком-нибудь клубе, но и не оставалась одна. Даже несмотря на то, что я была тусовщицей и всегда отдавала предпочтения шумным вечеринкам, нежели семейным застольям, Рождество я считала семейным праздником, который необходимо проводить в кругу родных и близких.

До знакомства с Полом я отмечала Рождество со школьной подругой и её семьёй, а когда уже была в отношениях с Дэвенпортом, то каждый год мы проводили праздник с его многочисленным дружным семейством. Это были пышные, праздничные ужины с обилием вкусных блюд и закусок, приготовленных мамой и тётей Пола. И пусть в последние годы на этих вечерах мне тоже капали на мозги по поводу необходимости родить, я всё равно получала наслаждение от пребывания там. Уверена, что Пол сегодняшний вечер проводит в доме у родителей. Вместе со всеми. Но без меня.

Моя же семья сейчас состоит только из Джей-Джея и Марисы. Однако няня, как и в прошлом году, ушла отмечать Рождество к своей сестре, и мы с Джереми остались одни. Свою мать в гости я даже не думала приглашать. Это бессмысленно. Она всё равно отказалась бы, да и я не горю желанием видеть её физиономию во время моего любимого праздника.

Я, как обычно, отправила ей ежемесячную сумму плюс накинула несколько сотен в честь Рождества, на что получила ответ: «Спасибо. И тебя с праздниками!», и на этом наше общение закончилось.

Ещё с Рождеством меня поздравил Даррен (как же иначе), несколько клиенток, которых я часто снимала, давние коллеги из путешествия с блоггером, Диана и даже Логан. Ага. Представляете? И это ещё не всё.

На следующее утро после рождения сына, помимо Дианы, мне позвонил и он. Логан хотел лично выразить благодарность за то, что я доставила его жену в больницу, не оставив её одну в такую непростую минуту. Диана же пыталась меня отблагодарить не только словами, но и приглашением как-нибудь прийти к ним в гости. Я заверила, что не против, но на деле не уверена, что встречаться с близкими друзьями Пола, – хорошая затея.

Ещё несколько месяцев – и мы с ним разойдёмся в разные стороны, и мне снова придётся разорвать любые ниточки, ведущие к нему. Ведь так будет легче забыть его, вычеркнув Дэвенпорта из своей жизни во второй раз.

Как я это сделаю? Пока представляю с трудом. Одна лишь мысль о том, что мы больше не будем встречаться, пусть и таким болезненным для меня образом, каким мы это делаем сейчас, затрудняет мне способность нормально дышать, сдавливая грудь непомерной грустью.

Запиваю свою тоску глотком виски и злюсь на себя за то, что как дура жду поздравления от него. Хотя бы короткого сообщения. Просто жалкую строчку «С наступающим рождеством, Кортни». Такая малость, а мне уже было бы приятно. Но я в сотый раз за вечер открываю мессенджер и, кроме очередных сообщений от Даррена, ничего больше не нахожу. Пол был в сети несколько часов назад. Всё моё нутро подстрекает меня самой написать ему, но я сдерживаюсь. Моё поздравление ему не нужно. Вряд ли он вообще вспоминает обо мне в эту минуту, пока веселится и общается со своими родственниками… Возможно, и не только с ними.

Чёрт! О том, что он позвал на семейный ужин другую женщину, мне лучше не думать. Это невыносимо.