— Лиза, — после продолжительной паузы, — он ведь жив?

— Конечно жив! У него было сотрясение мозга. Он не помнил причины, почему напал на меня.

— Как удобно, — хмыкает Назар, и я замечаю, что сижу на полу с глупой улыбочкой.

— Почему ты так долго не возвращался? — спрашиваю одно, а в голове вертится совсем другой вопрос: “Почему ты женился на другой?”

“Неужели ты так быстро забыл меня и разлюбил?”

— Я не мог. И я не прошу меня понять и сразу просить. Я понимаю, что нам нужно время.

— Как удобно, — возвращаю Назару его же фразу.

Слышу звук открывающейся двери, шум ветра и гул дороги. Назар, судя по всему, вышел на лоджию. Щелчок и вдох.

В носу начинает чесаться, словно он закурил рядом и я могу уловить запах табака. Фантомные воспоминания играют со мной. Я даже чувствую его ладонь на своей талии. Его горячая ладонь дарит тепло в моём животе.

— Лиза, у нас будет время всё расставить на свои места. Обещаю, я всё тебе расскажу. Как жил вдали от дома, — делает паузу и, судя по всему, затяжку. — Но больше я хочу знать, как жила ты. Как росла наша дочка. Я хочу знать всё. И я очень хочу быть частью вашей жизни.

— Назар, я тоже этого хочу, но…

— Никаких «но», малыш. Не бойся моего отца. Он больше не сможет тебе ничего предъявить.

Киваю несколько раз и, вспомнив, что Назар меня не видит, произношу:

— Я верю тебе.

— Я напишу тебе после нашей с отцом беседы. Окей?

— Хорошо, — выдыхаю и поднимаюсь с пола.

Ноги затекли, и я, прыгая на одной, валюсь на постель, укрываюсь легким одеялом.

— Спокойной ночи, Лиз.

— Спокойной ночи, Назар. — Прикрываю глаза и … засыпаю с легкой улыбкой на устах.

И с противостоянием мыслей: в голове — и зачем я ему поверила? И в сердце — а разве я могла иначе?

Глава 24

В понедельник я вся будто на иголках. Утро не задалось с самого подъёма. Сперва я не услышала будильник, пришлось отменить зарядку, а затем и завтрак. Мы как угорелые носились с Марусей, умываясь и приводя себя в порядок. Перед самым выходом зацепила колготки, пришлось срочно стягивать, а надевать новые не было времени, такси уже ожидало более пяти минут.

Где носит мужа, когда он так нужен? С пятницы не появлялся дома. Телефон отключён.

— Мамочка, да не переживай ты так. Подумаешь, пропущу завтрак, — философски изрекает Маруся, сидя в детском кресле, болтая ножками в модных чёрных полусапожках.

— На вот, перекуси, пока едем — протягиваю дочке банан, что в последний момент схватила из корзины на кухне.

Дочка с улыбкой забирает фрукт и, пока такси везёт нас к садику, успевает его заточить. А говорит, что завтрак пропустить может.

У садика прошу водителя дождаться меня и спешу увести Марусю в группу. Но до здания не доходим, воспитательница встречает деток на улице.

— Елизавета Константиновна, здравствуйте, — приветствует она меня.

— Здравствуйте, Любовь Дмитриевна. Мы не опоздали?

— Нет-нет. Минут пять ещё погуляем и пойдем в группу. Я хотела вас спросить вот о чём, — женщина оглядывает деток, что бегают на площадке, предназначенной именно для нашей группы, — скоро день дошкольного педагога, в садике будет праздник. Хотела бы узнать, сможет ли Маруся выступить?

В садике знают, что Маруся занимается художественной гимнастикой, поэтому этот вопрос не удивляет меня.

— Думаю, это возможно, но мне всё равно нужно сперва поговорить с Марусей.

— Будем ждать от вас ответа, чтобы я могла передать музыкальному работнику, ставить вас в сценарий или нет.

— Завтра мы ответим. Извините меня, но я спешу на работу, — прощаюсь с воспитательницей и машу рукой своей девочке.

Перед офисом делаю ещё одну остановку и покупаю упаковку колготок в супермаркете.

Из лифта на нашем этаже я выхожу с опозданием в десять минут. Это не очень много, но я себе такое обычно не позволяю.

Я всегда старалась не выделяться. То, что мой свёкор глава компании, а его сын мой муж, никак не влияло на мою работу. Мне не выписывались просто так завышенные премии и бонусы от компании. Разговоры за спиной, безусловно, были, куда от них деться? Но в остальном я стараюсь не давать повода. В том числе я полностью подчиняюсь правилам внутреннего распорядка компании. Не позволяю себе опаздывать и уходить самовольно, когда взбредёт в голову. Только с непосредственного разрешения моего прямого руководителя. Вот только Светланы Сергеевны нет в офисе, она всё ещё находится в командировке, и именно я её сейчас замещаю.

Но зато на месте есть Катерина, которая весьма демонстративно переводит взгляд на настенные часы и закатывает глаза.

Хочется оправдаться, но я быстро пресекаю это желание. Катя не тот человек, перед которым мне стоит объясняться.

— Доброе утро, — произношу первой, на что получаю невнятное бормотание.

Не обращаю внимания и иду к своему столу, оставляю сумочку и уже собираюсь скрыться в уборной, чтобы натянуть капронки, как Катерина поднимается с места и, обойдя стол, опирается на него сбоку бедром.

Сложив руки на груди, произносит:

— Минут двадцать назад звонил аж сам Назар Александрович…

Вопросительно вскидываю бровь, чтобы продолжала.

— Спрашивал, где носит начальство. И где его новый ассистент.

Её голос пропитан самодовольством, и она даже не пытается его скрыть.

— Спасибо, что передала, — киваю Кате и, схватив колготки, всё-таки спешу в уборную.

Назар подождёт ещё пять минут, а вот колготки — нет. Дресс-код никто не отменял. Ровно через две минуты я уже снова за своим столом, вливаюсь в работу и пытаюсь понять, почему не вышел новый сотрудник, затем срочно ищу ему замену. Все, кто был в резерве, либо не подходят, либо не могут выйти сразу. Начинаю внутренне закипать, так как почта разрывается от входящей корреспонденции. Перекидываю часть задач на девочек. Катя и Оля с остервенением щёлкают по клавиатуре словно заправские машинистки. Мне кажется, ещё немного, и кнопки начнут вылетать из их клавиатур в знак протеста на такое зверское обращение.

От шума у меня начинает болеть голова. Когда мне уже кажется, что это предел, рабочий телефон издаёт протяжный писк, оповещая, что входящий звонок поступает из самого административного отдела.

— Это снова Назар Александрович, — сообщает мне Катя, и я кивком прошу переключить звонок на мой телефон.

Не успеваю перевести дыхание перед диалогом с Назаром, не совсем понимая, как с ним общаться после нашего ночного разговора.