Через полчаса, обнаженные и задыхающиеся после безумного секса, мы с Кариной лежим на полу, сдвинувшись на пару метров в сторону, туда, где хоть немного прохладней, и некоторое время просто молчим в попытках восстановить дыхание и осознать то, что только что произошло между нами. Нелепой потребности бежать куда глаза глядят больше нет, и это прекрасно.

Глаза прикрыты, легкие нараспашку, окна настежь, утренняя августовская свежесть дышит нам в лицо. Сердца колотятся в ритм друг другу, и мы держимся за руки, как влюбленная пара… хотя почему — как? Мы и есть влюбленная пара. Удивительно, правда?

Через несколько минут я поднимаюсь с пола и прямо так, не одеваясь, выхожу в коридор, наполняю два больших пластмассовых стакана водой из кулера и приношу нам с Кариной попить. Принцесса с большим трудом садится, принимает стакан дрожащими пальцами и смущенно улыбается:

— Спасибо.

— Тебе спасибо, — улыбаюсь я в ответ и одним махом осушаю свой стакан. — Это было прекрасно, и в этот раз я не собираюсь сбегать и снимать с себя ответственность за случившееся…

— Ты все равно пока не готов полностью принять на себя ответственность, — возражает Карина, закатывая глаза. Она пьет воду такими медленными глотками, словно смакует самый прекрасный напиток на свете. Когда стакан полностью опустошается, карамелька лениво откидывается обратно на пол. Ее волосы пушистым веером обрамляют красивое лицо. Я чуть наклоняюсь и любуюсь ею, искренне удивляясь, почему столько лет позволял себе игнорировать самую удивительную, самую важную, самую любимую женщину в моей жизни, называя ее сестрой просто потому что…

— Я готов в ближайшие дни, еще до начала нашего танцевального тура, рассказать все родителям, — сообщаю я спустя несколько мгновений. Вообще-то, вчера я говорил то же самое, ну а теперь просто подтверждаю свои слова снова, вот только Карина в ответ поджимает губы:

— Но не Полине и Саше, — хмыкает она. Я касаюсь ее блестящего от пота лица длинными и все еще подрагивающими пальцами, ласкаю шею, чувствуя кожей частый пульс, еще не успевший полностью успокоиться после секса… Потом вздыхаю и признаюсь честно:

— Я чертовски боюсь причинить им боль. Особенно Полине.

— Ну конечно, — фыркает Карина насмешливо. — Ведь Сашу ты не любишь… ну, то есть, Шурика!

— Ты тоже, как выяснилось, — язвлю я в ответ.

— Влад! — Карина снова садится, и я вижу, что она сердится на меня. Мне приходится объясняться, хотя я так надеялся перевести все в шутку:

— На самом деле, я просто думаю, что Полина более чувствительная и эмоциональная, чем Шурик… ну, то есть, Саша, ладно, прости, давай я буду называть его так, как ты хочешь, договорились, карамелька? Полина все-таки девушка. И до меня у нее три раза подряд были неудачные отношения, закончившиеся предательством любимого мужчины… Как-то паршиво становиться четвертым в этом ужасном списке, знаешь ли.

— Ты уже стал им, — говорит Карина.

— Ну да, — я напряженно выдыхаю.

— Ты стал им в тот самый момент, когда понял, что хочешь и любишь не ее, а меня, — Карина опускает глаза, но я киваю:

— Ты права.

— Ну вот.

— Но мне нужно время, чтобы подготовить ее к этому расставанию. А ты подготовь Сашу. Отмени свадьбу, хотя бы, черт возьми…

— Отменю, — твердо заявляет Карина. — Но как ты собираешься подготавливать Полину?

— Пока не знаю, — говорю я честно.

— Ты ведь не собираешься спать с ней все это время, правда?

— Нет, конечно, — я морщусь, и ненадолго между нами повисает неприятная пауза. Потом Карина говорит дрожащим голосом:

— Саша вчера хотел заняться со мной сексом.

— А ты что? — спрашиваю я у нее, чувствуя, как меня тут же ядовитой стрелой пронзает ревность.

— Он сделал мне куни, пока я была в ванной.

— Ясно, — я поджимаю губы, но знаю, что не имею никакого права ее винить. Еще сутки назад все было слишком непонятно… Оно и сейчас непонятно, но теперь мы хотя бы приняли свои чувства друг к другу и больше не будем сражаться по разные стороны баррикад.

— Но я не смогла кончить, — добавляет Карина.

— Почему? — хмыкаю я.

— Так уж устроена женская физиология… или, по крайней мере, моя физиология. Очень сложно испытать оргазм, если что-то сильно беспокоит или если сомневаешься в своих чувствах к другому человеку.

— Да уж, — хмыкаю я, не зная, что тут еще можно сказать.

— Но ты не прав, — принцесса качает головой и продолжает: — Я люблю Сашу, очень люблю. Просто… теперь это не романтическая любовь.

— Будешь любить его как брата? — спрашиваю я, сам не сразу понимая, как иронично это звучит. До Карины доходит быстрее: в ответ она моментально ударяет меня кулаком в живот:

— Прекрати!

— Прости, пожалуйста, — смеюсь я, сгибаясь напополам, и Карина подхватывает мой смех.

Минуту или больше мы просто хохочем без остановки, как ненормальные. Потом Карина вдруг говорит:

— Давай позвоним родителям.

— Прямо сейчас?! — офигеваю я.

— Ага.

— А как же тренировка?

— Ты же сам сказал, что у нас впереди целый день, — принцесса разводит руками и протягивает мне телефон: — Набирай.

Я нерешительно принимаю смартфон из ее рук и нахожу в телефонной книжке номер наших общих родителей, а именно — мамы.

— Уверена? — спрашиваю в последний раз.

— Да.

6 глава

Карина

На самом деле — нет, не уверена.

Мы с Владом сами-то еще не поняли толком, что между нами происходит. А уж как правильно рассказать это все родителям — черт его знает.

Мама, папа, привет, мы потрахались?

Мы… влюбились?

Мы теперь вместе?

Мы больше не брат и сестра?

Звучит все это воистину безумно. Когда много лет принимаешь одну реальность, а потом все неожиданно переворачивается с ног на голову — элементарно не знаешь, как найти правильные слова, чтобы описать происходящее… Да и есть ли тут правильные слова? Вряд ли родители примут все спокойно и радостно.

В лучшем случае, это будут те самые знаменитые пять стадий принятия неизбежного.

Сначала отрицание.

Что за ерунду вы вообще говорите?! Отношения?! Любовь?! Не может этого быть! Вы же брат и сестра,