— Я хочу тебя, Карина, — шепчу я тихо прямо ей в губы, и девушка наконец распахивает свои огромные глаза, чтобы сцепиться со мной пьяными, осоловелыми от любви и желания взглядами:

— Я тебя тоже… Только, пожалуйста…

— Что? — спрашиваю я мягко.

— Используй презерватив. Я сбилась в режиме приема таблеток, и теперь…

— Я понял, — киваю. Ее беременность нам точно не нужна. По крайней мере, пока.

Интересно, захотим ли мы когда-нибудь детей?

О боже, почему я вообще об этом думаю?!

В раздевалке нет кровати или хотя бы кушетки, только жесткие деревянные скамейки и еще более жесткий пол. Так себе для перспективы нежного секса. Но я решаю, что пол все-таки немного более удачный вариант: большая удобная поверхность, на которой можно разложить Карину, как только вздумается. Так я и поступаю: подхватываю ее на руки легкими, давно выученными движениями, словно это не секс, а просто очередная связка в нашей танцевальной тренировке. Потом опускаюсь на колени и осторожно укладываю Карину, тут же нависая над ней, не давая ни мгновения, чтобы перевести дыхание, и сразу целуя ее губы, подбородок, шею и плечи, задирая футболку, добираясь губами до ее груди и вставших от возбуждения сосков. Девушка выгибается подо мной и тихо постанывает. Ее маленькие ладони скользят по моему лицу, касаются губ, и я приоткрываю рот, чтобы шутя укусить ее за палец.

— Эй! — возмущается Карина.

— Что такое? — я смеюсь. — Тебе не нравится?

— Нравится, просто… — моя малышка немного заминается. — Это пока так непривычно…

— Привыкай, — говорю я с улыбкой и кусаю ее еще раз, только теперь за шею, мягко и нежно. Карина сладко вздрагивает и сама послушно подставляет шею и грудь, а я стаскиваю с нее ненужную футболку, а потом и шорты с трусиками, чтобы полностью обнажить прекрасное юное тело, хорошо знакомое моему взгляду и моим рукам, но теперь все равно открывающееся для меня с новой, чертовски соблазнительной стороны.

Все истерзавшие меня за последние сутки болезненные мысли о том, что происходящее между нами с Кариной неправильно и даже порочно, незамедлительно отходят на второй (а то и третий, а то и десятый вовсе) план, как только ее сладкие пухлые губы оказываются в плену моих губ.

Если все это неправильно — я хочу быть самым неправильным мужчиной на свете. Если это порочно — то мое имя Порок, и к черту всех, кто посмеет нас осудить… ха-ха, наивно и самонадеянно.

Конечно, нас осудят, когда узнают.

Мы с Кариной прекрасно это понимаем.

Но сейчас я не хочу думать об этом. И она не должна.

Нам слишком хорошо — и я планирую продлить свое и Каринино удовольствие так долго, как это возможно.

Ее горячее обнаженное тело распростерто подо мной прямо на прохладном полу, и я нависаю сверху, целуя распахнутые влажные губы, изящный подбородок, тонкую шею, налитую возбуждением грудь… Маленькие аккуратные соски стоят столбиками, и я по-очереди обхватываю их губами, втягиваю внутрь, осторожно посасываю, вылизываю языком, покусываю зубами… Голова идет кругом, сознание пьяное, как от выпитого стакана виски. Карина тихо постанывает и выгибается в пояснице, подставляясь послушно моим ласкам. Ее ладони скользят по моим плечам и спине, почти до боли впиваясь в напряженные лопатки сквозь слой ткани. В какой-то момент, не выдерживая, я приподнимаюсь и стягиваю с себя футболку, чтобы притереться наконец кожей к коже, почувствовать жар женского тела и ощутить еще большее возбуждение.

— Это просто чертово безумие, — шепчет моя любимая принцесса, задыхаясь от моих поцелуев и ласк, и я улыбаюсь ей в губы, кивая согласно:

— Ты совершенно права, карамелька…

Карина впивается пальцами в мои плечи, потом скользит по груди и животу, спускаясь все ниже и ниже… Мой член под тканью белья и штанов уже давно стоит торчком, а теперь напрягается еще сильнее, заранее предвкушая прикосновения нежных женских пальцев. Я тихо шиплю:

— Не торопись, пожалуйста…

— Хочу — и тороплюсь, — Карина фыркает мне в губы и хватает мой член прямо через штаны.

— Засранка, — ворчу я, с трудом подавляя желание прямо сейчас вколотить в нее этот самый член.

— Сам засранец!

— Я тебя сейчас… — угрожаю я то ли шутя, то ли всерьез, но Карина продолжает упрямо и нагло дразниться:

— Что ты меня, ну что, что? Скажи мне!

— Трахну, — рыкаю я ей в губы и перехватываю ее запястья, вытягивая над головой и убирая ее руки от греха подальше от своего члена… не хочу торопиться, хочу, чтобы это было долго-долго-долго…

— Ты обещал быть нежным, — возражает девушка с улыбкой, пытается вырваться, но сил не хватает. Она у меня сильная девчонка, но со мной справиться все-таки не может, и мне это нравится.

— Я трахну тебя нежно… языком, например.

— Да что ты говоришь! — фыркает Карина насмешливо.

— Именно так.

Карина хоть и вредничает, дразнит, сопротивляется, но на самом деле послушно раздвигает ноги, когда я спускаюсь между ее бедер и касаюсь языком разбухшего от возбуждения клитора, а пальцами — влажного приоткрытого входа во влагалище. Пол был бы совсем плохим вариантом для страстного секса, но вот для нежного подходит вполне: Карина изгибается и громко стонет, пока я ласкаю ее языком и губами, а внутрь осторожно вставляю сначала один, а потом, когда она немного растянется, два и даже три пальца… Темп постепенно ускоряется, ласки становятся настойчивей, но я стараюсь не срываться в страсть и тем более жесткость, напротив — извожу ее, мучаю долгими, нежными движениями, дожидаясь, когда она окажется на пределе своих физических возможностей, начнет взрываться от ощущений…

— Быстрее, пожалуйста, — просит Карина, и только тогда я позволяю себе ускориться настолько, чтобы довести ее до оргазма. Она кончает быстро, бурно и очень громко, содрогаясь в моих руках крупной дрожью и сокращаясь сильными, упругими мышцами вокруг моих пальцев. Это и меня самого доводит до крайней точки, так что я стаскиваю штаны и трусы, выпуская наружу стоящий колом член, и быстро вытаскиваю из заднего кармана штанов упаковку с презервативами. Карина смотрит на меня бешеным взглядом, как будто умоляет поскорее вбить в нее разгоряченную плоть. Я разрываю зубами блестящий хрустящий квадратик, раскатываю по члену резиновый колпачок и утыкаюсь возбужденной, изнывающей от желания головкой в пульсирующую женскую промежность.

— Ты готова? — спрашиваю тихо и хрипло, и Карина кивает в ответ:

— Да, пожалуйста, войди в меня… — эти слова сводят меня с ума окончательно, так что я вбиваю в нее член одним сильным глубоким толчком и зажимаю любимую принцессу между своим горячим телом