– Тише, пожалуйста, в церкви нельзя так громко говорить, – и отец Иоанн похлопал мальчика по плечу. – Ну, к каким образам будем ставить свечки?

– Святому Пантелеймону… Нет, сперва – Богородице. И Господу Иисусу Христу. И ещё – блаженной Ксении.

– Петербуржской?

– Да. Матушка Евдокия сказала, что она помогает в семейных делах.

– Ты прав, сейчас Сашиной семье очень нужна помощь. Может, даже в эту самую минуту…

Отец Иоанн шёпотом помолился перед образами, Валерка слушал.

– А ничего, что вы вот молитесь, а Сашка ещё не сделал никакого доброго дела? – спросил он.

– Ещё сделает. Молитва, кажется, очень нужна именно сейчас, а доброе дело можно и завтра сотворить.

И тут у отца Иоанна в кармане завибрировал телефон.

– Да это же Дмитрий Петрович, – взглянув на экран, сказал священник и быстро вышел из храма. Валерка побежал следом.

– Дмитрий Петрович, что случилось? – спросил отец Иоанн.

– Батюшка, Наташа пришла в себя! Она говорит, она отвечает на вопросы! Только не помнит, как её сбил автобус! – взволнованно рассказывал Сашин папа. – Она совсем слабенькая, но уже поднимает руки! И она очень просит вас приехать!

– Откуда она знает обо мне? – удивился отец Иоанн.

– Так ей сын первым делом рассказал, как стал ходить в церковь и как вы за неё молились. Знаете, как она слушала? Берите такси, я оплачу!

Отец Иоанн прямо в священническом облачении помчался в больницу.

Он помнил эту больницу – здесь много лет назад лечились его родители. Тогда отец Иоанн чуть не плакал от грубости и равнодушия врачей, от жалости к пациентам в древних пижамах и застиранных халатах. Им было как будто стыдно за неприглядную больничную одежду, и лица у всех были печальные.

Сейчас же всё изменилось. Стены коридора, по которому шёл отец Иоанн, были не тускло-зелёные, давно не знавшие малярной кисти, а светло-салатовые. Врачи, спешившие по коридору, улыбались, больные в чистой одежде, кто – в спортивном костюме, кто – в красивом длинном халате, радостно подходили под благословение.

Дмитрий Петрович так разволновался, что даже не сказал номер палаты. Помогли молоденькие медсёстры – они сразу поняли, о ком речь.

– Это у нас просто праздник! – сказала одна. – Это чудо! Такие больные могут лежать в коме и год, и два.

– Должно быть, Бог услышал молитвы мужа и сыночка, – добавила другая.

Отец Иоанн и сам понимал, что чудо совершилось в ответ на молитвы – но молитвы особенные, необычные.

Его сразу же отвели в палату, где лежала Сашина мама. Рядом на табуретах сидели Саша и Дмитрий Петрович. На столике у кровати стоял образок Богородицы «Целительница». Саша встал, уступая место священнику.

Сашина мама была очень бледная. В больнице ей коротко остригли волосы, и отец Иоанн удивился – как же они с сыном похожи!

– Слава Богу, вы к нам возвращаетесь, – сказал отец Иоанн.

– Ещё не совсем, – тихо и с заметным трудом ответила Сашина мама и дальше она говорила, делая остановки после каждых двух-трёх слов. – Меня руки и ноги пока плохо слушаются… И говорю с трудом… Некоторые слова никак не могу вспомнить… Но вы правы, батюшка, я уже с вами. Врачи говорят – мне ещё по крайней мере три недели придётся провести в больнице. Но самое страшное уже позади. Вы не представляете, как я благодарна вам и Саше.

– Вы знаете? – удивился отец Иоанн.

– Мне муж рассказывал, а теперь – ещё и сынок. Я в последнее время многое слышала… Но как будто сквозь сон… Я знаю про ваш уговор…

– В первую очередь скажите спасибо Саше. Если бы он не пришёл в церковь, если бы мы не договорились о молитвах – трудно сказать, как бы всё сложилось. У вас замечательный сын, Наталья Андреевна. Не каждый взрослый бы догадался позвать на помощь Господа Бога, – сказал отец Иоанн.

– Но я всё ещё не умею молиться. Если бы не вы, батюшка… ой, даже подумать страшно! – воскликнул Саша.

– Если бы не твои добрые дела, – поправил его отец Иоанн.

– Я видела Сашу как будто во сне, – сказала мама. – Я видела, как ты молишься за меня, Сашенька. Во сне ты стоял в храме… в небольшом храме… там ещё были колонны, на них – иконы…

– Это же наша церковь! – обрадовался Саша.

– Слов я не слышала, но понимала, о чём ты просишь Господа. И у меня было такое ощущение, что эта молитва удерживает меня на земле, что она не даёт мне покинуть вас…

– Это не я, это отец Иоанн, – возразил Саша.

– А я видела тебя. И сегодня, полчаса назад, когда я устала разговаривать и доктор велел просто полежать, я лежала с закрытыми глазами, а видела и слышала тебя.

– Как раз полчаса назад я молился о Вас, – сказал отец Иоанн. – Саша, доброе дело ты сделаешь потом! Я уверен – ты найдёшь, чем помочь маме или другим людям, которые нуждаются в помощи.

– Батюшка, а нельзя ли меня окрестить прямо тут, в больничной палате? – спросила Сашина мама. – Это для меня теперь очень важно. Ведь Бог меня исцеляет, здоровье – это такой дар Божий, что словами не передать.

– Можно. В вашем случае – конечно, можно. Хотя я бы не советовал спешить с этим. Ведь у вас теперь есть и другой дар Божий. То, что вы вернулись к нам, к мужу и сыну, даже к кошке Рыжке, – это благодаря не только дару исцеления. Время – вот ещё один ценнейший дар Божий, – сказал отец Иоанн. – Господь дал вам время, чтобы вы могли вылечиться, вернуться домой, подумать об очень серьёзных вещах. И теперь всё зависит от того, как вы распорядитесь этим даром. Теперь вы будете знать цену каждому часу и каждой минуте.

– Я поняла это… – прошептала Сашина мама. – Раньше я об этом не задумывалась…

– А я задумывался, – вдруг сказал Саша. – Когда был в церкви на службе. Там время идёт как-то иначе, особенно когда хор поёт. Теперь надо придумать ещё какие-то добрые дела…

– Когда маму привезут домой, тебе будет не до придумок. Дела появятся сами, – пообещал отец Иоанн. – А ты попроси у Господа побольше времени, чтобы всё успеть. К вам придут Сашины новые друзья. К вам, Наташенька, придёт Алла Леонидовна – она всё собиралась связать для вас красивые носочки. Она ведь тоже за вас молилась. Придёт Вася, Сашин друг, и он молился за вас. Девочки из церковного хора обязательно прибегут.

– Так можно меня покрестить