Пока ребёнок бегал, прыгал, бросал мячик, играл игрушкой, ему не нужны были слова. Он в действиях просто слушал себя, удовлетворяясь мелодией движений, «поведением» игрушки. Эмоций и образов было достаточно для регуляции действий. Пока наплывали положительные эмоции — деятельность продолжалась. Появлялись отрицательные — прекращалась. Ребёнок брался за другое дело.

А когда у малыша возникла потребность разобраться в себе и сориентироваться в окружающей среде, он впервые познакомился с чувством потребности в знаниях. Тогда он стал делить окружающее на составные части — отдельные предметы и явления. Вот тут возникает особенная потребность: чтобы запоминать их, приходится каждый предмет называть, давать им имена. Т. е. предметы и явления прикалывать словами, какжуков шпильками, туда, где им надлежит быть. 

Так ребёнок создаёт своеобразную графическую карту своей планеты. Атлас предметов и явлений. Очевидно, на этой карте пока что много белых пятен (он будет заполнять их продуктами познания) и не совсем точно размещены континенты и государства.

Чтобы информация о себе и своей планете выстроилась в какой-то оптимальный порядок — гармоничную целостность, ребёнку необходима порождающая эту целостность модель — речь. Она может прийти только извне — по каналам общения с родителями, учителями и т. д.

Вот и появился чувственный человечек, способный воспринимать окружающее группами, подобные вещи по свойствам.

Он готов к отбору и упорядочению знаний.

ПОЧЕМУЧКА

1

Способным к восприятию чувственный человечек становится тогда, когда он:

● впервые чувствует границу, за которой существует неизвестное;

● догадывается, что где-то там, за границей находится загадочное, удивительное, даже диво;

● воображает себе картину будущего и стремится его определить; значит — строит осознанно иерархию целей своей деятельности.

Итак, вы уже поняли, что в этот период и определяется иерархия целей деятельности. Вспомните, что в этом возрасте делали Авиценна, Остроградский, Винер. На это способны все, а не только вундеркинды.

Со временем ребёнок станет «почемучкой». Будет строить свою деятельность так, чтобы узнать: а что там, за границей известного — в будущем, которого ещё нет! На него нацелены все его устремления.

Он не будет бояться запрета древнего софиста: «Если ты не знаешь, то отыскиваешь то, что ищешь, а если ты знаешь, что ищешь, то отыскиваешь то, что ищешь, а если ты знаешь, что ищешь, то зачем же ты ищешь?»

Древний софист (вернее, учитель мудрости) смотрел глубже, чем его поняли: он поставил проблему — с чего начинается познание?

Где же те живые пружины, которые ребёнка обратят к такому познавательному приёму, как вопрос? Эмоция — источник, порождающий вопрос: «Что?»

Чувство — вопрос: «Как?»

Мысль, превращающаяся в действие: «Ради чего?»

Подчеркнём: эмоции и чувства не одно и то же. Для созревания чувств необходимо время. Много времени. Потому что они рождаются в многоразовом контакте с предметом. А эмоция — это молния, озаряющая предмет, чтобы его увидеть точнее и ярче, чтобы определить: добро или зло он может принести.

Мысль — скрепка. Она действием скрепляет человека с предметом, образуя единство. Тут возникает взаимная усваиваемость: человек наделяет предмет собственными свойствами и одухотворяет его, очеловечивает. А предмет, усвоенный человеком, становится его духовным приобретением в форме образа или мысли.

Ребёнок же строит свои действия и мысли в зависимости от того, что может произойти только в будущем. И образ будущего — его мозаичная картинка потенциально возможного — даёт ему опору выбирать одно направление действий из многих других. Образ будущего тут определяет реальные действия и психическое состояние ребёнка.

Теперь жизнь продолжается на границе «знание — незнание».

Известное — ясное и чёткое. Неизвестное — непонятное, туманное, тёмное и даже страшное. 

Самостоятельно ребёнок пока ещё не может сообразить, что там, за пределами известного, и поэтому обращается ко взрослому за помощью, задаёт ему вопросы: один, десять, тысячу. Они, эти детские вопросы, его единственный инструмент для создания своей картины мира, пополнения её отсутствующими образами, мыслями о предназначении предмета, явлений и т. д. И это всё делается, чтобы вытащить из себя болевую занозу незнания, чтобы быть в гармонии со своим окружением. Каков же смысл вопросов, которые задают дети?

Если кто-то считает детские вопросы развлечением, то он жестоко ошибается и причиняет ребёнку огромный вред. Даже в том случае, когда с точки зрения взрослого они лишены здравого смысла, — тоже ошибается. Потому что эти вопросы подсказывают взрослому, в каком направлении работает детское мышление, которое в свою очередь захватывает его чувства, сопротивляется воображению (в котором находится неизвестное для него).

Эти вопросы фиксируют неизвестные им: элементы ситуаций, задачи, проблемы, требующие согласования.

У каждого вопроса всегда есть, по крайней мере, два полюса:

● Известное, утверждённое как достоверный факт.

● Требующее выяснения, потому что признаки его неизвестны. Кроме того, возможные определения неизвестного не имеют чётких границ — оно бесконечно.

«Что?», «Как?», «Для чего?», «Почему?», «Где?», «Когда?», «Сколько?» — вот далеко не полный перечень волнующих детей проблем.

Вопрос — обращение, требующее ответа. Проблема, предмет, требующие выяснения, исследования. Спрашивать, чтобы узнавать, искать, просить совета.

Вопрос — высказывание, фиксирующее неизвестные элементы задачи или ситуации, которые требуют объяснения.

Итак, вопрос: встреча известного с неизвестным; осознание неизвестного; превращение его чувствительной предметности в смысл вопроса — в задачу. То есть у вопроса есть две стороны: известное и то, что требует определения. На основании известного — предмета вопроса — предвидится существование того, свойства чего пока неизвестны. На основании характеристики предмета вопроса очерчивается круг возможных значений, смыслов неизвестного.

Известное в вопросе может иметь и самостоятельное значение; тогда вопросы приобретают риторические, подсказывательные, провокационные функции.

Вопрос не есть суждение: он либо осмысленный, либо бессмысленный, то есть неистинный, ошибочный. Поэтому точность вопроса — осмысленного неизвестного и задачи в нём — важный критерий чёткого и правильного мышления.

Помните: осмысленные вопросы или их система — научная проблема.

Для пытливого ума — всё проблематично. Почему? Интерес, увлечённость неизвестным — доминирующие его установки. Человек сам себе ставит задачи и осознаёт только тогда, когда условия их решения — энергопотенциал — уже явны или по крайней мере пребывают в процессе становления. Энергопотенциал увеличивается, психическое состояние на волне успеха, глаза открываются, и становится видно дальше и больше задач.

Вопросы возникают тогда, когда осознание неизвестного затруднено. То есть их порождает внутренний дискомфорт. Его источник — противоречие между:

● знаниями и действительностью;

● гармонией и дисгармонией;

●