Падает она медленно и легко, в точности как та давняя Алиса. Вокруг тепло и непроглядный мрак. Ощущение странное, но не сказать что неприятное, если привыкнуть.

“Вот это я придумала, сходить проверить!” – размышляет Алиса. Она все падает и падает, так что переворачивается на спину, разводит руки, как в бассейне, меняет позу. Она достает свой новенький смартфон, и свет от экрана прорезает кромешную тьму. Нет сети, интернет не ловит!

За неимением выбора Алиса начинает рассуждать. В Страну чудес она не верит. Говорящие звери, пирожки с надписью “съешь меня”[1], странные перемены в росте – то выше, то ниже – все это ее больше не забавляет.

В этом туннеле без сети время, на ее взгляд, тянется слишком долго. Мыслями она сосредоточивается на татуировке, о которой мечтает. Это ее идея фикс. Но единороги, бабочки, цветки лотоса – не для нее. Нет. Алиса мечтает запечатлеть на внутренней стороне предплечья какую-то фразу. Слова, которые всегда будут с ней. ТЕ САМЫЕ, что помогут ей жить, пройти через все грядущие потрясения. Слова, которые никогда ее не оставят, будут указывать нужный курс и со временем обрастать новыми смыслами. Фраза-компас, ее плот, ее щит. Но также и новый горизонт, вызов, шпора. Все разом. Вот что ей нужно. Такая мысль, чтобы утешала в серые дни, светила во мраке, тянула к звездам, бранила и прощала, стала ей подругой, требовательной и всегда близкой, куда бы она ни пошла, что бы ни делала.

“Но где взять такую фразу? – думает Алиса, продолжая падать все глубже и глубже, к центру Земли. – Я точно знаю, что она есть, только где ее искать?”

* * *

Вдруг она приземляется – мягко, на упругую кучу сухих листьев. Алиса обнаруживает, что темнота осталась позади. Свет здесь теплый, как золотистый туман. Где она?

– Добро пожаловать! – слышится тонюсенький голосок.

– Добро пожаловать! – повторяет другой, такой же.

Алиса не может разобрать, кто к ней обращается.

– Большое спасибо! – отвечает она учтиво. – С кем имею честь говорить?

Она помнит, что в Стране чудес попадаются королевы, которых может ужасно разгневать любой пустяк. Так что на всякий случай старается выражаться почтительно.

– Эй! Мы тут, у твоих ног!

Алиса смотрит, ничего не замечает, вглядывается изо всех сил… и наконец видит, что между ее ботинками кто-то стоит и машет. Две малюсенькие розовые мышки. Нелепо, думает она, но неопасно.

– Ага, – говорит Алиса, – я вас вижу! Кто вы?

– Кто мы? Ваши мышки! – удивляются голоски хором, будто Алиса задала глупый вопрос.

– Меня называют Безумной Мышкой, хотя может статься, я самая умная, – отвечает голосок потоньше.

– Меня называют Умной Мышкой, хотя может статься, я самая безумная, – отвечает второй.

И они тут же хором запевают на знакомый Алисе мотив: “Мышка – ты и мышка – я, все мы сестры мышки….”

Алиса, оторопев, вспоминает свою кошку Дину, которая была бы в ярости, если бы узнала, что она слушает песни мышей.

– Где мы? – снова спрашивает Алиса. – Объясните!

Вместо ответа раздается мышиный смех. По крайней мере, она предполагает, что это смех, потому что никогда прежде ей не доводилось слышать, как смеются крохотные розовые мышки, тем более хором.

– Где мы? Да ЗДЕСЬ же! Где нам еще быть? – говорит Умная Мышь.

– Где ни будь, ты всегда где-нибудь. Мы вот – ЗДЕСЬ! – прибавляет Безумная.

Алиса начинает терять терпение.

– Что мы здесь, это я знаю! Я прошу вас сказать по-простому, что это за место, какого рода и что тут, где я оказалась, происходит… Это ведь нетрудно!

– А вот и нет, большая девочка, знать, где ты есть, – дело трудное, – пищит одна.

– Понять, в какой точке находишься, никогда не просто, – пищит вторая.

– Мы в Стране Идей! В Стране Идей, в Стране Идей! – кричат обе мыши и скачут вокруг Алисиных ботинок.

– И что в этой стране творится?

От ее вопроса мыши вдруг замолкают. Какое-то время они стоят оцепенев. Ни движения, ни слова.

– Простите, – прерывает тишину Умная Мышь, – но ваш вопрос поставил меня в тупик! Поскольку, видите ли, ВСЕ творится в Стране Идей. Например, если вы кого-то любите, это потому что о том человеке у вас сформировалась определенная идея. А если вы счастливы, то лишь из-за идеи счастья, которая в вас есть. Если не хотите жить в доме с призраками, то из-за собственных идей насчет призраков. А если боитесь, что Земля станет непригодна для жизни, то виной тому идеи, которые вы питаете по поводу будущего… Все, что вы любите, не любите, терпеть не можете, желаете, уже знаете или еще только узнаете, – ВСЕ зиждется на идеях, которые обитают в головах, у вас и у других, а также в книгах, газетах, разговорах…

– Забавно, – отвечает Алиса, – я никогда не думала, что идеи – это так важно… Я запомнила, что они бывают хорошими, плохими, правильными, ложными, но если по правде, не знаю, что это в самом деле такое. Я слышала, как говорят об идеях подарков, навязчивых идеях, ребяческих или, наоборот, зрелых, идеях блюд, причесок, идеях на вечер или на отпуск. А когда мы играли в шарады и у меня совсем не было идей, что загадать, помню, как на душе скребли…

В последний момент Алиса вдруг вспоминает, что разговаривает с мышами!

Мыши глядят на нее с легкой улыбкой, то ли ироничной, то ли снисходительной. Слово берет Умная:

– Ты знаешь об этом больше, чем тебе кажется, но ты недостаточно много думаешь. Когда ты мечтаешь о свободе, то лишь из-за идеи свободы, которая у тебя есть. Каждый раз, когда ты, с младенчества, кричала: “Так нечестно!” (а ты кричала сотни раз и еще не раз повторишь) – то все из-за идеи справедливости в твоей голове. Когда задумываешься о будущем и о том, что будешь делать тогда, во взрослой жизни, причиной тому идеи времени, будущего и возможности его прогнозировать. У тебя полным-полно идей, и они направляют твою жизнь. Ты должна знать, что они есть, и проверять их. Все они находятся здесь, в этой стране.

Глава 2. В которой возникает Кенгуру с целой картотекой в сумке

Безумная Мышь бегает кругами, вид у нее взвинченный.

– Прошу заметить! – пищит она. – Не стоит забывать и про идеи того, чего нет, – они тоже очень полезны! У тебя есть идея свободы всех живых существ, тогда как на самом деле животные живут в цепях, а люди – в рабстве. Есть идея равноправия женщин и мужчин, а