Крис подошел и опустился на стул возле ее кровати.

– Прости меня, – прошептала Эви. – Я очень виновата перед тобой.

– Ты не жалеешь, я ведь прав? – спросил Крис.

Его голос не был мягким и нежным, как всегда. И это пугало ее.

– Ты же знаешь, что я не могла по-другому.

– Могла, – оборвал он девушку. – Ты могла по-другому.

– И позволить Дамиану умереть? Чтобы этот урод убил его? Если бы не я, его бы пристрелили на месте… – Эви пересказала всю историю Кристиану, но он не впечатлился. Остался безучастен.

– Даже не подумала обо мне? – издал Крис горький смешок.

Знал, что не должен ее расстраивать, не тогда, когда солнышко только-только очнулась, пришла в себя. Но не мог себя сдержать. Слишком большую боль Эви ему причинила на этот раз.

– Ты не подумала о том, как буду справляться я? – повторил мужчина громче.

– Крис… – умоляюще прошептала Эви. – Я не хотела делать тебе больно.

– Почему ты просто не предупредила меня? Если ты не могла доверять своей охране, то могла бы просто рассказать мне обо всем! Я бы прислал своих обученных телохранителей, военных – да кого угодно, черт возьми, – бросил он резко.

– Это было странное состояние, почти транс. Мысли, которые меня захватили… Я просто знала, что нужна ему. Не стала говорить тебе, потому что не желала подвергать риску, – Эви осторожно коснулась руки мужчины. – Потому что меня до ужаса пугала мысль, что тебе тоже могут навредить. Я бы не смогла этого вынести, Кристиан. Ты был нужен мне живым и невредимым, подальше от любой опасности.

Он позволил ее пальцам утешающе скользнуть по своим костяшкам.

– Да, я не жалею о том, что рискнула собой, но ненавижу тот факт, что причинила своим безрассудным поступком тебе боль. Потому что я очень сильно тебя люблю, Крис. Ты ведь знаешь это, – в голосе Эви сквозила отчаяние. – Ты моя родственная душа, и я сожалею, что расстроила тебя. Напугала. Заставила пережить такое… – он сжал ее пальцы в ответ.

– Ты даже себе не представляешь, солнышко, – Кристиан подался вперед, обхватив девушку руками, прижимая к себе. От знакомого прозвища тяжесть с ее груди исчезла. – Мой кошмар стал явью. Я думал, что… что потерял тебя. Что больше никогда не увижу.

– Прости меня, – Эви положила голову ему на плечо, выдыхая. – Я понимаю, что ранила тебя своим поступком. Мне ужасно жаль.

– Я готов тебя уже привязать к себе, ей-Богу, – проворчал Крис и поцеловал девушку в лоб. – Клянусь, ты меня с ума сведешь, солнышко.

– У нас концерт скоро Chase Atlantic, я не могла умереть, – заявила насмешливо. – Ты должен был знать – ради такого я аж с могилы бы вскочила. Зря испугался.

– Глупышка, – по-доброму пожурил он Эви, прижавшись лбом к ее лбу.

– Люблю тебя, Крис. Ты у меня самый лучший, – голос девушки дрогнул, она коснулась губами его щеки. – Спасибо тебе за то, что есть в моей жизни.

– Я подумаю над твоим прощением. Можешь подкупить меня домашней едой и вечером посиделок за просмотром боевиков, – заговорщически подмигнул он лучшей подруге.

– Ой, да кому ты заливаешь, сам ведь тащишься от моих дорам!

– Ложь и провокация, – усмехнулся Крис. – Просто краем глаза смотрю.

– Точно так же, как читаешь манхвы и мои дарк романы? – скептичное уточнение.

– Конечно, все ради тебя, – нахально соврал он и прижал руку к сердцу. – Видишь, на какие жертвы иду?!

– Ну да, конечно, так я тебе и поверила, – рассмеялась Эви и поморщилась.

– Что такое? – сразу заволновался парень.

– Швы болят, – она прижала руку к животу и тяжело сглотнула. – Ты не знаешь, какую операцию мне провели?

Кристиан слегка вздрогнул.

– Знаю.

Как раз дверь в это время открылась. Врач – женщина с аккуратной стрижкой пикси, лет пятидесяти, появилась на пороге палаты.

– Я оставлю вас, – Кристиан наклонился, снова целуя Эви в лоб.

Она слегка надулась.

– Не уходи.

– Никуда не ухожу, буду в коридоре, мое солнышко, – успокоил он ее.

– Тогда ладно, – неохотно согласилась Эви.

Внутренне она вся сжалась в ожидании.

После того, как врач опросила ее о самочувствии и внесла что-то в свой журнал, она присела на краешек постели и спросила:

– Миссис Йохансен, вы желаете узнать больше об операции?

– Да.

– Как вы уже знаете, прошлой ночью мы боролись за вашу жизнь…

Эви медленно кивнула. Голос врача был приятным.

– Вас ранили в живот, пуля прошла через переднюю брюшную стенку, – доктор говорила медленно, чтобы пациентка успела все осмыслить. – Также она задела левый яичник, возникло массивное кровотечение. Травма привела к необратимым повреждениям, поэтому нам пришлось удалить орган, – она сделала паузу.

– Я… это не помешает мне в будущем стать снова мамой? – выдавила Эви, замирая от страха.

– Не беспокойтесь, миссис Йохансен, – развел ее опасения доктор. – Матка осталось невредима, а возможность зачатия сохраняется при полностью функционирующем правом яичнике.

Эви облегченно вздохнула.

Вскоре к ней вернулся Дамиан, слегка напряженный, словно… собирался с духом, чтобы сообщить новости.

Чутье не подвело.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, Огонек. Помнишь Николая?

– Конечно, помню. Забудешь его – когда Нильде каждую минуту зовет своего «Ни», – Эви кивнула, ожидая пояснений от Дамиана. – К чему ты?

– Дмитрия убили.

– Боже мой. Какой кошмар…

– На глазах Николая. Ему снесли голову. Я нашел мальчика, вцепившегося в обезглавленное окровавленное тело. Он все звал и звал его…

– Маленький…

Ей ужасно сильно хотелось обнять этого ребенка. Утешить.

Эви знала, каково это, когда близкие тебе люди умирают на твоих руках… А еще она знала, что Дамиан видел в Николае себя.

– Когда-то Дмитрий взял с меня слово – оберегать его сына. Их родственники виноваты в смерти матери Ника и его сестер, братьев. И сам Николай просил меня не оставлять его, понимаешь, Огонек? Я, конечно, не могу принимать решение без тебя, но… – Дамиан сделал паузу, дав ей время переварить мысль. – Что, если мы заберем его? Ты ведь тоже что-то почувствовала, встретив его впервые. Словно…

– Словно он наш, – Эви удивилась, когда слова слетели с ее уст. – Этот мальчик – наша судьба. Он спас Нильде. А теперь наша очередь спасти его.

– Я знаю, что все происходит слишком быстро, но…

– Где он? – мягко спросила девушка.

– Сидит в коридоре, с Кристианом.

– Говоришь, Николай правда хочет, чтобы мы его… усыновили?

– Хочет, сам просил меня, – Дамиан вздохнул. – И я тоже очень хочу. Когда думаю о том, чтобы отдать ему другим, мне становится не по себе.

Он пересказал ей диалог с мальчиком и описал события