Ем. Время от времени ловлю на себе взгляды Максима. Но я уже начинаю к ним привыкать.

Он тоже с аппетитом ест, ловко управляясь с приборами.

— Десерт? — говорит мне, когда заканчиваем с пастой.

— Нет, — качаю головой, — кофе.

И только нам приносят ароматный напиток, Максу звонят.

— Да, занеси сюда.

Шульгин приказывает и смотрит на меня.

— Простите, некоторые вещи не терпят отлагательств. И не делаются через секретарей и курьеров.

Он как будто хочет поделиться со мной. Я лишь жму плечами.

— Все в порядке.

В зале появляется Авдеев. Он вроде тоже спортивного телосложения, но сутулый, и за счет большого носа выглядит, как ворона. Особенно в черном пиджаке и темных штанах.

Смотрит на меня коротко своими круглыми светло-карими глазками.

— Оставь нас одних.

Это мне? Тон пренебрежительный.

— Спокойно, — Шульгин властно его одергивает и берет черную папку, — Дана никуда не пойдет.

Помощник не спорит, но внимательно смотрит на меня. Я делаю то же самое.

Да уж, человек он явно недобрый. А одет хорошо, во все брендовое.

Пока мы переглядываемся, Максим выносит вердикт.

— Закроем их. Помещение выкупим и снесем. Можно было не возиться с этим Арским. Игнатов задницей что ли читал документы? Накажи его. Простите, Дана.

Извинился Макс явно за "задницу". Ну, может, и за грубость Авдеева.

А у меня кровь от лица отлила. "Накажи"?!

Если они и Юрку накажут?

— Как обычно? — уточняет Авдеев.

— Можно даже вдвойне. А то он прям оборзел.

Мои ладони потеют.

— Ну, я поехал?

— Давай, я еще Дану отвезу.

— Нет!!!

Протестую так громко, что мужчины вздрагивают. А я просто хочу как можно скорей оказаться подальше.

— Все-таки десерт? — Макс поднимает бровь.

— Н-нет… Я домой сама доеду.

— Ваша машина осталась у колледжа.

— Тут гораздо быстрей на метро! Заодно почитаю кое-что… К завтрашнему зачету.

— До метро вас докину…

— Я пройдусь!

Встаю на ноги. Хватаю сумку.

— До свидания, Дана, — говорит Макс уже практически мне в спину.

— До свидания! Спасибо за ужин!

Быстро шагаю к метро и пытаюсь все как-то переварить.

Понятно, что никакой конкретики мужчины при мне не обсуждали. Но я уже второй раз застаю их за какими-то разборками. Это ли не звоночки?

Да, я не могу быть ни в чем уверена. Но с Максом Шульгиным надо быть очень, очень осторожным!

Так и говорю дома Юре. Я приехала и рассказала ему честно, с кем была.

— Сдурела, Даш! Говорил, не лезь во все это!

— Я хотела помочь…

Да, он просил не вмешиваться. Я это прекрасно помню. Но Шульгин… С ним трудно спорить.

Я пошла за ним в его машину, согласилась на ужин… Не только из желания помочь жениху. Это вообще было не главной причиной. Просто… Макс подействовал на меня, как гипноз.

Вот про это я не могу сказать Юре. Да я самой себе не могу четко сформулировать, что чувствую к Шульгину.

А я что-то чувствую?! Боже!

Мимолетные фантазии о нем меня… возбуждают. А его энергетика подавляет, делает ведомой. И не в плохом смысле. С ним я могу расслабиться, довериться, отпустить контроль.

Какая же чушь! Я толком не знаю этого человека. И ситуации, в которых его наблюдала, наводят на нехорошие мысли. Но черт, что же со мной происходит?

— Ты очень тупо себя ведешь.

Юра как будто подводит итог моим мыслям. Однако…

— Может, ты начнешь выбирать слова? — говорю устало. — Я действительно думала, что-то разведаю.

— Но не вышло же нихуя? — усмехается.

— Не матерись.

Плотный ужин мне на руку. Можно помыться и просто лечь спать. Разговаривать с Юрой нет желания.

Выяснять отношения — тоже. На фоне того, что я хочу другого мужчину. Черт, черт, черт!

И почему именно сейчас у нас с Юркой разладилось? Он ведь сделал мне предложение в новогоднюю ночь. В конце лета мы планировали подать заявление в загс и в пору золотой осени пожениться. Всегда мечтала о свадебных фото в осеннем парке.

Пышную свадьбу мы не хотим. Может, вырвались бы на недельку к морю в бархатный сезон.

Теперь все накопления пойдут на жизнь и на долги.

Хотя не это главное! Я бы поняла и поддержала своего жениха! Но он психует, срывается на мне. Не знаю, сколько еще я смогу это выдерживать.

По сути это первые наши совместные трудности. Я впервые наблюдаю жениха в сложной ситуации, и… меня это пугает.

* * *

Максим

Таких женщин, как Дана, у меня точно никогда не было. И дело не в красоте, и не в глазах, в которые я, кажется, мог бы смотреть вечно.

Если бы только это…

Она взрывает мозг другим. Своей сутью, своим характером. Черт знает, как это назвать.

То она язва и попрекает меня моим высоким положением и множеством девушек, которые, по ее мнению, у меня могли быть. А через минуту она так трогательно вникает в мои рассказы о прошлом. Или с восторгом осматривает необычный интерьер ресторана. И молча изумляется высоким ценам.

Не избалованная.

В то же время ее манеры за столом безупречны.

С такой девушкой можно пойти на пафосный прием, а потом запереться на выходных вдвоем на даче. И во всех случаях будет комфортно.

— О чем думаешь, Макс? — Авдеев косится на меня с пассажирского сидения.

— О пиздеце, — хмыкаю.

А как еще назвать то, что меня никак не отпустит?

— Может, все-таки я поведу? Че ты дергаешься?

— Не, я сам. Все нормально.

С Лёхой мы знакомы прорву лет. Когда я устроился на работу в свой первый автосервис, он уже был там. Сервис принадлежал его отцу.

Бизнес был небольшим, не суперприбыльным. Взрослые мужики оттуда быстро уходили. Вот Михалыч и брал подростков на черновую работу. Плюс помаленьку всему учил.

Лёха — в отца. Вроде с головой и рукастый, но без амбиций. Не любит рисковать. А что-то новое надолго вводит его в ступор.

Поэтому теперь он работает на меня.

А еще у Лёшки рано появилась семьи и первенец. Его старший сын Кирилл недавно вышел на работу в один из моих новых салонов. А вообще детей у приятеля трое.

— Сделки, которые были заключены в салоне Арского, аннулируют. Покупатели получат назад свои деньги. Если захотят, то и старые авто, которые они ему продали. Нет — дадим за них обычную цену. Игнатову штраф. Он был в доле?

— Да хер его знает. Может, просто расслабился перед отпуском.

— Ну не хуя себе. Надо его убирать.

— Вообще, это не такая уж