Я также не могу избавиться от непреодолимого, внезапного одиночества.

Я бы взяла отвратительного старого мужа, если бы это означало, что у меня будет компания. Но вместо этого у меня есть муж, который настолько отстранен, что даже не показывает мне, как он выглядит.

Я падаю на кровать, мое свадебное платье растекается вокруг меня. Вид моего платья заставляет меня плакать впервые с тех пор, как умер мой отец.

Как только появляются слезы, они уже не останавливаются.

Я плачу, пока не засыпаю.

Глава 3

В какой-то блаженный момент, когда я просыпаюсь, мне кажется, что я снова в своей постели в Нью-Йорке. Пока до меня не доходит: я в Лос-Анджелесе, в чужом доме, замужем за незнакомцем.

По крайней мере, кровать безумно удобная. У Марко хороший декор, надо отдать ему должное.

Жаль, что он не может насладиться этим в полной мере за своим личным экраном. Эта мысль заставляет меня усмехнуться.

Это новый день, который я полна решимости сделать лучше предыдущего. Моя семья возвращается в Нью-Йорк, и ей предстоит встреча с Франко. Что-то подсказывает мне, что ему не понравится, если его предадут. Вот почему мне нужно помириться с Марко. Мне нужно знать, что он защитит мою семью.

Я резко выпрямляюсь, услышав стук в дверь. — Э-э, войдите. — Я все еще в свадебном платье. Я не знаю, как мне удалось заснуть в нем.

Это Камилла. Я испытываю одновременно облегчение и разочарование.

Она несет поднос с тарелкой еды. Она смотрит на мое свадебное платье, но не говорит ни слова. Я натягиваю одеяло на плечи. — Я думала, тебе понравится твое первое утро здесь с завтраком в постели. — Она ставит поднос мне на колени.

— Благодарю вас.

— Мистер Алди хочет, чтобы тебе было удобно. Если тебе понадобится что-нибудь еще, дай мне знать.

— Когда я смогу его увидеть?

Она отводит от меня взгляд. — Боюсь, мистер Алди предпочитает держаться особняком. Ты его не увидишь.

— Совсем?

Она колеблется.

— Камилла, ты хочешь сказать, что я вообще не увижу своего мужа. Никогда?

— Тебе следует спросить об этом мистера Алди.

— Но я даже не знаю, где он, чтобы спросить его!

Камилла выглядит озадаченной моей вспышкой. Я прочищаю горло. — Извини. Просто все так ново.

Она расслабляется. — Я понимаю. Я оставлю тебя наслаждаться завтраком. — Она выбегает из комнаты, как будто боится, что в следующий раз я откушу ей голову.

Я вздыхаю, потягивая апельсиновый сок. По крайней мере, он вкусный. Покончив с едой, я снимаю платье и надеваю простую одежду для отдыха. Когда я кладу платье на кровать, мне снова хочется плакать. Брак должен проходить не так. Марко должен был быть тем, кто снял бы его с меня.

Хотя, хочу ли я этого? Я даже не знаю, как он выглядит. Насколько я знаю, он может быть отталкивающим. Но меня учили выполнять свой долг, и я буду выполнять свой долг. Даже если это означает близость с мужчиной, который вызывает у меня отвращение.

Я беру поднос с собой, направляясь на кухню. Или, по крайней мере, пытаюсь. Особняк такой большой, что я оказываюсь в одном неправильном коридоре за другим. Вместо того, чтобы расстраиваться, я решаю использовать это в своих интересах. Может быть, я найду что-нибудь, что поможет мне понять, кто такой Марко.

... вот только чем больше я блуждаю, тем больше запутываюсь.

Нигде нет семейных фотографий. В моем доме вы не найдете стены, на которой не висел бы портрет кого-нибудь из семьи Моретти. Но здесь все такое... пустое. Только голые коричневые стены. Здесь даже нет никаких картин. Как будто этот дом лишен какой-либо индивидуальности.

Кто такой Марко Алди и что он скрывает? Он явно не хочет, чтобы люди узнали, кто он такой. Интересно, как моему отцу вообще удалось заключить с ним сделку.

Побродив полчаса, я наконец нахожу кухню. Камилла там моет посуду.

Я ставлю поднос и начинаю помогать ей. Она странно смотрит на меня, когда я беру тарелку. — Что вы делаете, миссис Алди?

Я делаю паузу. — Помогаю мыть посуду.

— Это не твоя работа.

— Я знаю, но я все время мыла посуду у себя дома. — Мой дом. Технически, мой дом в Нью-Йорке больше не мой дом. Это новое место — мой дом.

Камилла осторожно забирает тарелку у меня из рук. — Теперь ты хозяйка этого дома. В твои обязанности не входит унижать себя мытьем посуды. Я любезно попрошу тебя удалиться.

Я фыркаю. — И что мне делать? Я здесь никого не знаю.

— У нас есть прекрасный сад, по которому ты можешь прогуляться.

— Наверное. Спасибо.

Она наклоняет голову, продолжая мыть посуду.

Я вздыхаю и выхожу из комнаты, шаркая ногами. Я должна вернуться домой со своей семьей, оплакивать нашего отца и помогать защищать маму от Франко. Но вместо этого я застряла в этом доме с мужем, который отказывается признавать меня.

Когда я вхожу в главное фойе, я останавливаюсь как вкопанная. Лео входит в парадную дверь.

— Привет, Эмилия. — Он бочком подходит ко мне. — Как тебе семейная жизнь?

— Это... Странно.

— Марко до сих пор не показался тебе, верно?

Я хмурюсь. — Нет, не показывался. Для этого есть причина?

Лео бросает на меня косой взгляд. — Ты не слышала?

— Чего не слышала? — Лео действительно начинает меня раздражать.

— Марко любит держаться особняком.

— Да, теперь я это знаю. — Я знаю это действительно хорошо. — Почему?

Лео пожимает плечами. — Ему придется сказать тебе самому. — Он окидывает меня взглядом. — А тем временем мы можем узнать друг друга получше.

Я делаю шаг назад. — На что ты намекаешь?

— Я ни на что не намекаю.

— Нет, намекаешь, и ты это знаешь. Я замужняя женщина. У меня нет желания знакомиться с каким-либо мужчиной, кроме моего мужа.

— Посмотрим. — Он подмигивает и уходит, насвистывая. Я ни капельки не доверяю Лео, но он заместитель Марко, так что, вероятно, будет часто бывать рядом. Пока он ничего не предпринимает, мне не о чем беспокоиться.

Я направляюсь к задней части дома, откуда открывается вид на сад за домом. Камилла была права. Это мило. Вдоль дорожки, выложенной булыжником, растут короткие живые изгороди. Петунии вьются вокруг живой изгороди, придавая пространству больше цвета. В дальнем конце сада я различаю небольшой сарай. Бассейн слева такой длинный, что я едва вижу его конец. Снаружи никого нет.

Я собираюсь изменить это,