— Дело не в тебе, а во мне? Ты действительно используешь это оправдание? Почему ты согласился на этот брак, если даже не хочешь меня видеть?

— Я согласился на этот брак, потому что знал, что это принесет мне пользу. Я хотел расшириться на Восточном побережье. Твой отец хотел расшириться здесь. Мы оба знали, что можем помочь друг другу. Это был лучший способ добиться этого.

Я киваю. Я знала, что со мной обращались как с имуществом на торгах. Меня это не удивляет. Но все равно больно слышать, как он это говорит. — Ты не хочешь меня видеть? — Я ненавижу, как жалко это звучит.

— Я действительно видел тебя. На свадьбе.

— Ты мог видеть меня через экран?

— Да. — Он делает паузу. — Ты была прекрасна.

Я вздыхаю. Я не ожидала, что он скажет это. — Почему ты не позволяешь мне видеть тебя?

— Я не красавец, Эмилия.

— Меня это не беспокоит. Я просто не хочу быть здесь такой одинокой. Пожалуйста, позволь мне увидеть тебя. — Я касаюсь дверной ручки и поворачиваю ее.

Она заперта.

В тот момент, когда я это делаю, я понимаю, что это ошибка.

— Тебе нужно уйти, — говорит он, и его тон возвращается к прежней грубоватой манере.

— Уйти… совсем?

— Нет. Просто... Я не хочу, чтобы ты была рядом. Иди и проведи день, занимаясь чем-нибудь другим, а не докучая мне.

Слезы щиплют мне глаза. — Я тебе мешаю?

Пауза. — Да.

Я хочу огрызнуться на него за то, что он обижает меня, вот так отталкивая, но не делаю этого. Вместо этого я отвечаю: — Я хочу получше узнать своего мужа. Я думаю, это справедливо.

— Я не хочу узнавать тебя получше. А теперь оставь меня в покое.

Я сердито вытираю одинокую слезу, скатившуюся по моей щеке. Не говоря ни слова, я ухожу.

Глава 4

Я провожу следующий день в постели. У меня нет сил заниматься чем-то еще. Я все еще оплакиваю своего отца, скучаю по своей семье и чувствую себя чужой в своем новом доме с мужем, который не хочет иметь со мной ничего общего.

У меня даже нет сил больше плакать. Я просто смотрю на обои. По крайней мере, в дизайне есть цветы, которые дают мне возможность сосредоточиться. У меня такое чувство, что я могла бы заползти в него и никогда не выходить.

Я напоминаю себе не сходить с ума, но это тяжело, когда внутри меня столько печали.

Камилла приносит мне еду, но мы мало разговариваем. Я просто ем, а затем ставлю поднос за дверь, прежде чем вернуться в постель.

Я никогда не знала, что у меня может быть депрессия. Я всегда была так сосредоточена на помощи своим младшим сестрам, брату и маме, что у меня никогда не было времени на себя. У меня никогда по-настоящему не было времени, чтобы мой мозг замедлился и впал в панику.

Я не знаю, кто я такая, когда рядом нет моей семьи.

Словно по сигналу, звонит мой телефон. Это звонит моя мама. Я хватаюсь за телефон, как будто могу умереть без него. — Мама? — Я вздрагиваю от отчаяния в своем голосе.

— Эмилия, я просто проверяю, как ты. Хотела убедиться, что у тебя все в порядке.

Я оглядываю свою пустую комнату, лишенную каких-либо эмоций. — Я... справляюсь. Как у тебя дела?

Она делает паузу, прежде чем сказать: — Я в порядке. — Я слышу напряженность в ее голосе.

— Ты говоришь мне правду?

— Я в порядке, Эмилия. Тебе не обязательно все время заботиться обо мне. В конце концов, я твоя мать.

— Франко хорошо с вами обращается? Джемма сказала мне, что он был зол, когда вы приехали домой.

— Был. Но я его успокоила. В остальном все было нормально. Ну, настолько нормально, насколько это вообще возможно. Все до сих пор переживают потерю твоего отца. Джемма грубее, чем обычно. Сесилия молится, даже больше, чем обычно. Миа много плакала. Я могу сказать, что Антонио пытался оставаться сильным, но я вижу в нем трещины. Мой милый мальчик. Надеюсь, он справится с этим.

Антонио всегда был любимчиком моей мамы. Не думаю, что она стала бы отрицать это, если бы я спросила.

— А Франческа?

Она на секунду замолкает. — А, точно. Франческа. Я чуть не забыла о ней. Она тихая, как обычно. Клянусь, эта девушка для меня загадка. Я ее не понимаю.

— Может быть, попробуешь поговорить с ней подольше.

— Но на самом деле она никогда не отвечает. Она слишком застенчива.

Я вздыхаю. Заставить мою маму по-настоящему увидеть Франческу — это битва. — Хорошо, просто держи меня в курсе, как у всех дела.

— Как Марко?

Я подтягиваю колени к груди. — Понятия не имею. Я до сих пор с ним толком не знакома.

— Что?

— Да. Я пытался поговорить с ним, но он сказал мне оставить его в покое. Он не хочет узнавать меня получше, мама.

— Что ж, тогда тебе нужно стараться больше. Некоторые мужчины не знают, что для них хорошо. Ты должна показать ему это.

— Почему это всегда ложится на меня?

— Потому что ты женщина, Эмилия. Все зависит от нас.

Я падаю обратно на кровать и закрываю лицо подушкой. — Я могу попытаться, но мне кажется, с Марко что-то не так. Я не знаю, что именно, но он что-то скрывает.

— Тогда выясни, в чем дело. Наша семья зависит от твоего брака с Марко. Он должен выполнить свою часть сделки, помогая нам получить больше власти.

— Разве эта власть просто не перейдет к Франко?

— Пока. Но со временем все перейдет к Антонио, и это то, на чем я хочу сосредоточиться. И ты тоже. Подумай о будущем своего брата. О нашем будущем.

Всегда. Это всегда касается будущего моей семьи.

— Хорошо, мам, — шепчу я. — Я постараюсь.

— Хорошая девочка. Сейчас меня зовет Миа, так что мне пора. — Она вешает трубку, прежде чем я успеваю попрощаться.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я в телефон, зная, что она уже повесила трубку.

Моя мама права. Я не могу весь день валяться в постели, ожидая, что что-то изменится. Если я хочу что-то изменить, мне нужно действовать на опережение.

Я встаю, переодеваюсь и отправляюсь на поиски Марко.

Первое место, куда я захожу, — это его кабинет, но когда я стучу, мне никто не отвечает. Затем