Теперь его бизнес процветал. Мастерская расширилась до студии дизайна интерьеров с пятью сотрудниками. У них были постоянные клиенты, регулярные заказы, растущая репутация. А я формально не имела к этому никакого отношения. Меня как будто вычеркнули из уравнения, хотя без моей поддержки и финансового вклада не было бы ни мастерской, ни успешной карьеры Валентина.

Егор проснулся около десяти. Я услышала, как он шлепает босыми ногами по коридору.

– Мама? – он заглянул на кухню, взъерошенный и теплый со сна. – А почему ты дома?

– У меня сегодня выходной, – улыбнулась я, откладывая ноутбук. – Будешь завтракать?

– А папа еще не вернулся из командировки? – спросил он, забираясь на свой стул.

Я замерла на секунду, собираясь с силами.

– Нет, милый. Папе придется задержаться там на некоторое время.

– А он позвонит сегодня? – Егор с надеждой посмотрел на меня.

– Обязательно, – соврала я, выкладывая на тарелку омлет. – Он очень скучает по тебе, – добавила, стараясь удержать тоску в голосе. Выдохнула, отбросив сейчас ненужные мысли, и шутливо нахмурилась: – милый мой, а ты зубки почистил, личико умыл?

– Не-а, – разулыбался сынок, – не охота!

– А ну-ка! – и сорвалась с места, чтобы поймать его и затискать…

После завтрака мы с Егором решили сходить в парк, благо дождь утих, и сквозь тучи начало пробиваться слабое ноябрьское солнце. Я с любовью и тихой грустью наблюдала, как сын бегает по дорожкам, собирает разноцветные осенние листья, перепрыгивает через лужи в своих ярко-желтых резиновых сапогах и радостно мне улыбается. Такой беззаботный, такой счастливый. Он еще не знал, что его мир разрушен. Что ничего уже не будет как прежде.

На обратном пути домой мы проходили мимо подъезда, где жила Кира. Я непроизвольно ускорила шаг, крепче сжимая ладошку Егора. Но судьба была против меня – именно в этот момент входная дверь подъезда распахнулась, и оттуда вышли Валя с мальчиком примерно того же возраста, что и Егор.

– Папа! – радостно закричал сын, вырываясь из моей руки и бросаясь к отцу.

Я застыла на месте, не в силах двинуться. Валентин растерянно обнял сына, бросив на меня виноватый взгляд. Мальчик, который был с ним – должно быть, тот самый Миша – с любопытством смотрел на нас.

– Привет, дружище, – голос Валентина звучал неестественно бодро. – Как дела? Что вы тут делаете?

– Мы гуляли в парке! – Егор возбужденно подпрыгивал. – Папа, а когда ты вернешься из командировки? Мама сказала, что ты надолго уехал, а ты здесь! Ты уже всё сделал? Ты вернешься домой?

Каждый наивный вопрос сына, как нож, вонзался в моё сердце. Бывший муж выглядел загнанным в угол. Он перевел взгляд с Егора на меня, потом на Мишу, который всё еще с интересом наблюдал за происходящим.

– Миш, иди домой, хорошо? – наконец сказал Валентин. – Скажи маме, что я скоро приду.

Мальчик нехотя кивнул и вернулся в подъезд. Мы остались втроем: я, Валентин и Егор, замерший между нами с непониманием на лице.

– Егор, – я заставила себя говорить спокойно, – беги домой и включи мультики, хорошо? Мне нужно поговорить с папой о взрослых делах. Я скоро приду.

– Но…

– Пожалуйста, сынок, – я мягко подтолкнула его в сторону нашего подъезда. – Мы с папой придем через пять минут.

Егор нехотя послушался, но всё же несколько раз оглянулся, прежде чем скрыться за дверью подъезда.

Как только он ушел, я повернулась к бывшему:

– Какого черта ты делаешь? – процедила сквозь зубы. – Ты обещал, что мы вместе поговорим с ним. Подготовим его. А теперь что? Он видит тебя с каким-то мальчиком возле чужого подъезда, когда ты якобы в командировке!

– Я не думал, что мы столкнемся, – пробормотал Валентин. – Мы просто вышли в магазин…

– Ты живешь по соседству! – я едва сдерживалась, чтобы не кричать. – Как, по-твоему, мы будем избегать таких встреч? Мы живем в одном дворе! – глухо уже почти рычала я.

Он провел рукой по волосам – жест, который я когда-то находила таким милым. Сейчас он выглядел насквозь фальшивым, как и всё в нем.

– Маша, давай обсудим это цивилизованно. Нам нужно рассказать Егору правду. Вместе. Я могу прийти сегодня вечером, и мы…

– Ты хочешь рассказать ему правду? – перебила я его. – Всю правду? Что ты изменял мне два года? Что всё это время вел двойную жизнь? Что предал свою семью?

– Не передёргивай, – он поморщился. – Я никогда не говорил, что хочу рассказать ему все детали. Просто объяснить, что мы с тобой больше не будем жить вместе. Что я всё равно люблю его и буду видеться с ним.

– Как благородно с твоей стороны, – я не могла скрыть сарказм.

– Маша, перестань, – он сделал шаг ко мне. – Давай не будем усложнять всё еще больше. Мы должны думать о Егоре. О том, как сделать так, чтобы ему было легче пережить наш развод.

– Ты не имеешь права говорить мне, о чем я должна думать, – холодно отрезала я. – Ты потерял это право, когда решил создать новую семью на стороне.

Он вздохнул и отступил.

– Хорошо. Я приду сегодня в семь. Спокойно поговорю с Егором, объясю ему ситуацию. А потом мы с тобой обсудим дальнейшие шаги.

– Дальнейшие шаги? – я подняла бровь. – Какие именно?

– Развод, раздел имущества, опека над Егором…

Я рассмеялась, и даже сама услышала, насколько неестественно это прозвучало.

– Замечательно. Ты так деловито всё распланировал. И какой у тебя план? Квартиру ты великодушно оставишь мне, а всё остальное заберешь себе? Мастерскую, в которую я вложила столько же, сколько и ты? Или даже больше. Деньги, которые мы откладывали на образование Егора?

– Маша, мы всё решим справедливо, – он выглядел растерянным. – Я не собираюсь ничего у тебя отбирать.

– Ты уже отобрал, – сказала я тихо. – Ты отобрал у меня веру в тебя. В нас. В то, что мы создавали вместе все эти годы.

С этими словами я развернулась и пошла к своему подъезду. Уже у самой двери я обернулась:

– Приходи в семь. Мы расскажем Егору, что ты уходишь от нас. Но только это, ничего больше. И не вздумай приводить с собой свою новую… семью. Ах да… Передай