— Смотри, Ксения, — негромко произнес он. — Там, внизу, миллионы людей. Но сегодня город принадлежит нам.

Мы долго стояли так, любуясь панорамой Москвы. Огни Кремля, Сити, изгиб реки, всё это казалось частью какой-то новой, прекрасной реальности.

— Расскажи мне, — Роберт чуть плотнее прижал меня к себе, — чего ты хочешь дальше? Не для агентства, не для суда. Для себя. Какие у тебя планы?

Я вздохнула, вдыхая морозный воздух и чувствуя его запах, смесь дорогой кожи, табака и чистоты.

— У меня есть одна мысль, — тихо ответила я. — Пока это единственный план, который я себе разрешила. Я хочу поехать в Италию. В маленькую деревушку на побережье, где я была очень давно, еще в студенчестве. Там есть море и золотистые почти пустынные пляжи, запах лимонов и время, которое никуда не течет. Я хочу просто сидеть на берегу, пить домашнее вино и слушать шум прибоя. Чтобы в голове не было ни одной тревожной мысли.

Роберт помолчал, обдумывая мои слова. Его объятия стали еще крепче, словно он проверял, не собираюсь ли я исчезнуть прямо сейчас.

— Удивительно, я был там много раз, но никогда не ассоциировал Италию с чем-то умиротворённым и уютным, скорее с чем-то шумным, веселым и громким, — его голос вибрировал у моего уха. — Если ты позволишь… я бы хотел увидеть твою Италию и хотел бы показать ту Италию, которую знаю я.

Я обернулась в его руках, оказавшись в плену его внимательного взгляда. В нем не было давления, только бесконечная мужская сила и честность.

— Предлагаешь поехать вместе? — я внимательно смотрела на него, затаив дыхание.

— Да, — совершенно спокойно ответил Роберт, смотря мне в глаза.

— Значит поедем вместе, — улыбнулась я.

— Я не мастер красивых речей, Ксения, и ты это знаешь. Но я точно знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы эта Италия, с её морем, лимонами и тишиной, стала началом нашей общей истории. И я обещаю, что больше никто и никогда не заставит тебя плыть против течения. С этого момента я хочу быть твоим берегом.

Он коснулся моих губ своими и в этот момент я ощутила, всё, что было «до», наконец-то стало неважным. Ночной город продолжал сиять внизу, живя своей суетливой жизнью, но здесь, на высоте птичьего полета, время действительно остановилось. Для нас двоих.

Эпилог

Прошло восемь месяцев, но иногда мне кажется, что целая жизнь. Я стояла на просторной террасе нашего загородного дома, вдыхая свежий утренний воздух, и смотрела, как солнце золотит верхушки сосен.

Мои мысли невольно вернулись в ту ночь на смотровой площадке. Роберт тогда сдержал слово, на следующее же утро он заехал за мной с небольшим кожаным саквояжем и двумя билетами.

«Италия ждет», — просто сказал он, и через несколько часов мы уже летели навстречу весне.

Те недели в маленькой деревушке на побережье стали для меня исцелением. Там, среди аромата лимонов и шума прибоя, я окончательно сбросила с себя груз прошлого.

Меня бросило в жар от воспоминаний той ночи, когда мы с Робертом оба потеряли голову.

Мы стояли на залитой лунным светом террасе нашего небольшого дома, и в этой тишине, нарушаемой лишь мерным шепотом прибоя, слова были лишними. Роберт подошел вплотную, и я коснулась его груди, мгновенно почувствовав исходящий от него жар. Его руки уверенно легли мне на талию, притягивая еще ближе, так что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства.

— Как же ты прекрасна… — выдохнул он мне в самые губы, прежде чем накрыть их поцелуем.

Роберт терзал мои губы, его поцелуи становились всё более требовательными и глубокими, а я, запустив пальцы в его волосы, молила лишь о том, чтобы этот момент не заканчивался.

Он осторожно расстегнул мое платье, не разрывая контакта, и его ладони скользнули по моей обнаженной спине, вызывая целую бурю мурашек. Каждое его прикосновение было наполнено такой мощью и одновременно нежностью, что у меня подкашивались колени. Его руки сжимали мое тело, заряжая меня страстью и безумием. Я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим, быстро, неистово.

Роберт подхватил меня на руки, легко, словно я была пушинкой, и понес в дом. Одежда была оставлена где-то по пути в спальню. Оказавшись на кровати, Роберт навис надо мной.

— Обратного пути не будет, — хрипло прошептал он. Его слова звучали как обещание и он накинулся на мои губы с новой силой.

Он медленно изучал меня и доводил до исступления, он наслаждался моими стонами и буквально пил мое наслаждение. Роберт оказался очень чувственным любовником, он предугадывал мои желания, доводя меня до пика наслаждения. Он не давал мне спать всю ночь, Роберт брал меня то нежно, то страстно и грубо и я сбилась со счета, сколько раз он доводил меня до оргазма. В лучах утреннего солнца я лежала на его груди и чувствовала себя совершенно счастливой.

С Робертом всё было иначе, без фальши, без эгоизма, только честная страсть и нежность, от которой кружилась голова. В Италии же меня застал звонок Титова. Лев Игоревич коротким, деловым тоном сообщил: «Ксения, вы свободны. Развод получен». Я помню, как выронила телефон в песок и просто заплакала от облегчения, а Роберт обнял меня, закрывая собой от всего мира.

Вернувшись в Москву, я даже не успела подумать о переезде, как Роберт все решил сам. Он не предлагал, просто заехал за моими вещами, забрал меня к себе и больше не вернул. И я впервые в жизни не хотела ничего решать сама.

— Эй, хозяйка, ты чего застыла? Почти все гости уже пришли! — Раздался за спиной бодрый голос Таши.

Она приехала пораньше, чтобы помочь мне с подготовкой. Сегодня был особенный день. День рождения Роберта. Таша заглянула мне в лицо и подозрительно прищурилась.

— Ксюх, ты светишься. Прямо как лампочка в сто ватт.

Я лишь улыбнулась, невольно коснувшись рукой еще плоского живота. Сегодня утром на почту пришли результаты анализов, подтвердившие то, о чем я догадывалась последние две недели. Я была беременна. Это был мой главный сюрприз для Роберта.

— Слушай, — Таша вдруг посерьезнела и понизила голос, — я всё спросить хотела… Какие новости по бывшему? Суд